Книга Мужики воскресают по вторникам, страница 46 – Кристина Агатова

— Это вопрос совести Романа, – поправила меня Маринка. – Решение уйти принял он, так же, как и оставить семью без денег.

— Согласен с Виталией, – встал на мою сторону Сладченко. – Мужчина принимает подобные решения не сам. Как правило, он прислушивается к мнению своей любимой женщины или мамы. Думаю, новая возлюбленная промыла ему мозги, поэтому он так и поступил. Хотя это не снимает с него ответственности.

— В таком случае, она далеко не дура, – протянула Маринка.

— А вот тут я бы поспорила! – отрубила я. – То, что она ловко окрутила мужика, взяв его за… эм… живое, это она молодец, не спорю. И даже ее способность так круто манипулировать самцом – дар, только не божий, а я даже не знаю – чей. Но на ее месте я бы всерьез призадумалась, если Рома так легко переметнулся от одной любимой к другой, и его не остановило наличие маленького ребенка и тяжелое финансовое положение супруги, то кто даст гарантию, что он не сделает этого снова? Если человек способен пойти на подлость по отношению к самому родному – к собственному ребенку, то на таком человеке надо ставить крест. С таким не то что в разведку, в магазин-то страшно пойти!

— Многие мужчины разводятся и женятся повторно!

— Да? А многие из них оставляют безработной жене с полугодовалым сыном миллионные долги и дырявые портки вместо алиментов? И многие ли из тех, кто так поступает, живут потом в новой семье долго и счастливо?

— Может, ты и права, – согласилась Маринка. – В глубине души надеюсь, что ничего хорошего у него в жизни больше никогда не случится. Не заслужил он права на счастье!

— Если бы все получали то, что заслуживают, мир был бы гораздо лучше, – вздохнул Тарас. – Чем заслужила Инна подобные трудности?

— Тем, что не слушала родителей, хотя они предупреждали, – проявила несвойственное ей занудство Маринка.

Я закатила глаза:

— Какой бред! Если вселенская справедливость существует, то наказание должны быть адекватно преступлению. Кстати, в этом случае Рома должен попасть под трамвай и лишиться ног! Но что-то мне подсказывает, что с такими навозными жуками ничего плохого не происходит. Бессовестные люди живут получше многих.

— Вот для этого и существует полиция, – подняла вверх указательный палец Маринка. – Именно система вершит справедливость над теми, кто сделал пакость и побежал, довольный, по своим гадким делишкам.

— Да ничего вы ему не сделаете, – махнула я рукой. – За измену и предательство в тюрьму не сажают. Он ведь не родину продал, а всего лишь испортил жизнь своей семье.

— Зато когда поймаем того, кто пытался убить Тараса, накажем по всей строгости! – пообещала Маринка с горящими глазами. – Уж он-то от правосудия не уйдет!

Семен встретил меня с мрачным лицом.

— Сегодня с утра уже четверо, в обед – еще двоих подвезут.

— Ого! А кто – мужики или женщины?

— Пока только мужики.

— Это хорошо, – удовлетворенно потерла я замерзшие руки.

— Что ж хорошего? – возмутился Сема. – Нас и так мало! Мрем, как мухи, а она радуется!

— А с ними возни меньше, – малодушно ответила я. – А оплата – такая же. А точно все мертвые?

Сема передернул плечами:

— Мне и так не по себе! Ты теперь всегда спрашивать будешь?

— Ну, потрошеные хоть?

— Жестокая ты женщина, – укоризненно покачал головой Семен.