Книга Мужики воскресают по вторникам, страница 70 – Кристина Агатова

— Кстати о кафеле, – вспомнила Маринка. – Еще до моего рождения было…

Как раз в начале перестройки, году в восемьдесят пятом, решила Маринкина бабушка затеять ремонт в ванной. Она даже достала где-то целый ящик дефицитной светло-бирюзовой плитки. Это в наше время можно почти круглосуточно пойти в любой магазин, где тебе не только подберут любой кафель, но еще и рассчитают до плиточки нужное количество, доставят и занесут в квартиру. А если ассортимент магазина не сумел поразить своим разнообразием вашу фантазию, то кафель закажут хоть из Европы, хоть из Африки! А в те времена что-то стоящее можно было только «достать». Причем, естественно, ни о каком выборе речи не шло. «Лучше, чем ничего», – вот главный лозунг торговли того времени. Бабуля раздобыла кафель, заплатила за него совершенно невероятную цену и кое-как приволокла домой. Встал вопрос о том, как эту красоту переместить на стены ванной. Дело полезное, но хлопотное и тяжелое для одинокой и уже немолодой женщины. По сходной цене был нанят сосед, то ли грузин, то ли абхаз, мужик рукастый, непьющий и серьезный. Тот за неделю выложил аккуратные ровные ряды:

— Вах! Вэрсальский дварэц! – похвалил сам себя мастер.

— А надежно ли? – трепетно разглядывая преобразившийся санузел, поинтересовалась бабушка.

— Стоять будэт вэчно! Как великий Совэтский Союз! Мамой клянусь!

А в восемьдесят девятом году над раковиной отвалился кусок плитки – отсырел, так бывает. Не расстраиваться же из-за одного маленького кусочка? Но уже к концу девяносто первого года осыпался практически весь кафель, оставив после себя уродливые следы от клеящего раствора.

— Как грустно! – патетически воскликнула я. – Вот, оказывается, кто Союз развалил!

— Наши не такие, – тут же поспешил прорекламировать свою фирму Тарас. – У нас гарантия качества и контроль на всех этапах!

— Толку от вашей гарантии, когда она всего на год, ну, максимум, на два, – фыркнула Маринка. – А ремонт делается на десятилетия. Это обои можно раз в два года переклеивать, а кафель должен держаться, как вкопанный.

Я щелкала фотографии Антона, удивляясь насыщенности его жизни. Парень успел побывать и во Вьетнаме, и в Таиланде, и на Гоа, и Европу исколесил вдоль и поперек. Похоже, он принадлежал к той породе людей, которым всегда мало ощущений. Им не нравится просто лежать на пляже, их манит подводный мир, и они хватают акваланг. Им неинтересно просто бродить по горам, им надо залезть в самую глубокую расщелину, а лучше – в жерло вулкана. Постоять на голове у слона, попрыгать через горящую веревку, полетать на параплане, прыгнуть с парашютом…

Ему-то уж точно будет, что вспомнить к старости. Если доживет.

— Антон-то ваш – экстремал, – восхитилась я.

— Ой, это точно, – подтвердил Тарас. – У них это семейное. Мать по горам каким-то постоянно карабкается. Если я не ошибаюсь, то она даже на Эвересте была, хотя до вершины не дошла. Не понимаю я такого отдыха – холодно, рюкзак тяжеленный за спиной, кислорода не хватает, ветер воет, ни помыться, ни в туалет сходить, спать приходится, привязывая себя в мешке к какой-нибудь скале…

— Нытик! – поддела его Маринка. – Настоящие мужики трудностей не бояться.

— Нормальные люди сами себе трудности не создают, – поддержала я Сладчекно. – Тоже не понимаю, чего дома не сидится? Что за радость тащиться на какую-то верхушку, рискуя жизнью?