Книга Любимый злодей. После, страница 118 – Д. С. Одесса

— Нет, пожалуйста… нет, не делай этого! – упрашивает он. – У меня есть деньги, я все вам отдам… все, что вы… захотите.

У меня на губах появляется зловещая улыбка.

Чтобы он больше не крал у меня время, умоляя о своей жалкой жизни, я втыкаю лезвие ему в глаз.

— О, кажется, я надавил слишком сильно.

Визжа как ребенок, парень тянет руки вверх, чтобы ухватиться за мое запястье.

— Нет! Нет! Боже! Прекрати!

Я с удовлетворением поворачиваю лезвие на девяносто градусов.

— Думаю, нерв находится вот здесь. Если вонзить глубже, острие уткнется в мозг. Можешь представить, что тогда произойдет?

— Подвал. Подвал… Они внизу…

— Кто? – тяну я.

— Шлюхи.

— Шлюхи! – рычу я. – Никогда больше не называй моих сестер шлюхами!

Я с такой силой вбиваю клинок ему в мозг, что здоровый глаз, из которого ручьем льются слезы, закатывается, и Соколов теряет сознание.

Вытащив лезвие, я смахиваю с него кровь. Затем шумно втягиваю в себя воздух и оборачиваюсь. В комнате не осталось ни женщин, ни персонала.

Окровавленным лезвием указываю на Аарона и Пола.

— Уберите этого ублюдка. Лекстон еще позабавится с ним позже. Сохраните ему жизнь. – Если только я не слишком глубоко воткнул нож.

— Будет сделано. – Они проходят мимо меня, чтобы выволочь этого извращенца из комнаты, как его отца.

Ко мне присоединяется Квест.

— Как ты?

— Они живы, – говорю я. – Они живы.

Квест неуверенно улыбается, не зная, радоваться этому заявлению или нет. Как и я.

Мы идем мимо тел, лежащих на диванах и пустыми взглядами уставившихся в потолок или на темный мраморный пол, потом выходим в холл и направляемся в подвал.

Между тем пятеро моих людей собрали всех женщин и не выпускают их, чтобы они не убежали в панике на холод, где им не выжить, или не спрятались, чтобы потом оказаться в эпицентре взрыва. Или, что еще хуже, не покончили с собой.

— Не волнуйтесь, – успокаиваю я их, – мы не планируем убивать вас, только тех парней, которые держали вас здесь. Наверняка вы нам не доверяете, но позже вас отвезут в безопасное место, вылечат в больнице и передадут вашим родственникам, родителям и друзьям. Даю вам слово. – Я кладу руку на грудь под взглядами более двадцати пяти пар глаз. В них читаются испуг, скепсис и злость.

Молодая женщина делает шаг вперед.

— Кто ты такой?! Ты всех убил, а значит, ничем не лучше и не менее жесток, чем те люди, которые держали нас в плену.

— Меня называют Демоном. Я пришел, чтобы освободить своих сестер, Иден и Саммер.

Эти слова привлекают ко мне внимание части персонала и девушки с темным каре и связанными за спиной руками. Она встает с пола.

— Иден и Саммер? Ты… ты… ты их брат?

Я изображаю поклон:

— Именно так.

Множество глаз смотрят на меня, после чего перемещаются куда-то в сторону.

— Уайлдер, – слышу я свое имя за спиной. Его произносит человек, чей голос я почти забыл и по которому тем не менее так долго тосковал.

Саммер. У меня сжимается сердце. До сих пор стоя в поклоне, в дорогом костюме и длинном темном зимнем пальто, я медленно выпрямляюсь. В следующий миг мой пульс учащается, и я оборачиваюсь.

Между моими парнями стоят женщины. Двое из них, с истощенными лицами и темными кругами под глазами, – мои сестры. Губы у них бледные, почти бескровные, щеки ужасно впалые, волосы всклокочены.