Книга Любимый злодей. После, страница 42 – Д. С. Одесса

Пока мужчины спорят, я отползаю по ковру к двери, плача, всхлипывая, окончательно лишенная достоинства. Мне нужно осмотреть рану, нужно в ванную, чтобы остановить кровотечение. Одетая лишь в черное нижнее белье, я судорожно хватаю черную юбку и кроп-топ, которые с меня не так давно сорвали и разбросали по полу. Затем выпрямляюсь.

– Куда собралась? – спрашивает внезапно выросший рядом Адриан.

– На минуту… на минуту… на минуту сходить в ванную…

Я держусь за подбородок. Кровь продолжает безостановочно сочиться между пальцами. Адриан убирает мою ладонь от лица, внимательно осматривает травму и поджимает губы.

– Черт, выглядит плохо. Ладно, иди в ванную. Я сообщу врачу.

Он открывает передо мной дверь, но не для того, чтобы придержать ее для меня, а чтобы самому быстро выйти в коридор и позвать врача. Пока капли крови падают на пол, краем глаза я замечаю рукоять пистолета в пиджаке, висящем в гардеробе справа от меня. Судя по всему, это оружие одного из мужчин.

Хотя мозг уже плохо соображает и это может означать мой смертный приговор, я использую выпавший шанс: поворачиваюсь к гардеробу, незаметно достаю пистолет из куртки и на подкашивающихся ногах выхожу за дверь.

— Что с тобой? – зовет меня Кира, заметив, что я мысленно провалилась в воспоминания.

Я напряженно моргаю, пока не начинаю осознавать, где и с кем сейчас стою в этом туалете.

— Кажется… возвращаются новые воспоминания, – отвечаю я шепотом.

— Неподходящий момент.

— Знаю. Пойдем со мной, – прошу я, сжимая ее руки с идеально наманикюренными ногтями и внимательно глядя в глаза.

— Нет, нельзя. Только ты должна сегодня сбежать, Нурия. Как мы и договаривались. У семьи, которая нам поможет, есть только одно место в багажнике. И оно должно достаться тебе.

— Они уже ждут? – спрашиваю я.

Она кивает.

— Да, они ждут на парковке и уедут с минуты на минуту, как только тут разверзнется ад.

Когда Кира опускается передо мной на колени и помогает обуться, я заново завязываю волосы, так как иначе беспорядочно выбившиеся пряди будут лезть в лицо. Потом мою руки, а между тем перед глазами все продолжает расплываться и разум то и дело мечется между прошлым и настоящим, как будто кто-то переключает туда-сюда телевизионные каналы.

Когда мы заканчиваем, Кира открывает дверь туалета и выглядывает из-за угла.

— Чисто. Но я их слышу.

Должно быть, они уже в соседнем коридоре.

Я киваю, после чего подхожу к Кире, хватаю ее за руку и тяну за собой из туалета. Я приняла решение. И никогда еще не была так в нем уверена, пусть сердце и уходит в пятки.

Мы вдвоем перебегаем в комнату напротив туалета, где хранятся запасы и есть узкое окно, открывающее нам путь к свободе. Не обращая внимания на сильную волну головокружения, я баррикадирую дверь стеллажом с множеством консервных банок, некоторые из которых с грохотом вываливаются с полок.

— Придвинь стол возле себя к стене и открой окно, – инструктирую я Киру, пока сама спиной вперед проталкиваю стеллаж на последние полметра перед дверью.

После того как Кира ставит небольшой столик под окно и открывает его, я спешу к ней. Зажмуриваюсь на мгновение, так как разум все больше замутняется плотным облаком.

Я забираюсь на стол, а затем помогаю Кире, которая довольно неуклюже забирается на стол в своем вечернем платье.