Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 35 – Панна Мэра

— Они за нами… — шепчу я.

Руслан ничего не отвечает.

Он крепче сжимает руль, взгляд становится острым и сосредоточенным.

Машина набирает скорость, и мы вылетаем на дорогу. Позади в зеркале уже мелькают фары.

Значит, отступать они не собираются.

Руслан резко перестраивается между машинами, обходит один ряд, другой, проскакивает на жёлтый.

Его лицо каменное. Только мышцы на челюсти напряжены.

И вдруг он сквозь зубы бросает:

— Ну и вляпалась же ты… как всегда.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Я вообще-то…

— Тсс.

Он даже не смотрит на меня.

— Сиди тихо.

Голос холодный, жёсткий.

— Нам нужно от них оторваться.

Я замолкаю.

Сердце всё ещё колотится где-то в горле.

В зеркале заднего вида фары машины Абсалама становятся всё ближе.

Руслан резко поворачивает на боковую улицу.

Шины визжат.

Машина уходит в резкий поворот, заставив меня схватиться за сиденье.

Город мелькает за окнами сотнями огней, витрин и перекрёстков, а я по-прежнему сижу молча, боясь взглянуть в зеркала заднего вида.

Что будет если нас догонят?

Шум города постепенно остаётся позади. Ещё несколько минут назад сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот разорвется от перенапряжения. Машина Абсалама то и дело мелькала в зеркалах заднего вида, улицы сливались в бесконечный лабиринт поворотов, а каждый новый перекрёсток мог оказаться последним.

Но теперь… Стало тише, и мы вот уже несколько минут едем по широкой трассе, ведущей прочь из города. За окнами постепенно редеют огни, многоэтажки сменяются редкими складскими зданиями, а потом и вовсе тёмными полосами леса. Асфальт впереди ложится ровной серебристой лентой, освещённой фарами машины.

Я всё ещё не до конца верю, что мы оторвались.

Руки у меня слегка дрожат, поэтому я сжимаю пальцы на коленях, стараясь успокоить дыхание.

Рядом за рулём сидит Руслан. Он всё так же напряжён, хотя машина уже едет ровно. Пальцы крепко сжимают руль, на виске поблёскивает тонкая дорожка пота, а взгляд по-прежнему время от времени скользит в зеркало заднего вида, будто он до сих пор ожидает увидеть там знакомые фары.

Я ловлю себя на мысли, что никогда раньше не видела его таким.

Обычно он выглядит человеком, который всегда контролирует ситуацию. Сдержанным, холодным, почти непроницаемым.

Сейчас же в его движениях есть усталость. И напряжение, которое он явно пытается скрыть.

Несколько минут мы едем молча. Только мягкий гул двигателя и редкий шум встречных машин нарушают тишину.

Я смотрю в окно.

Город окончательно исчезает позади, и вокруг остаётся только ночная дорога и темнеющие силуэты деревьев.

И вдруг меня посещает одна пугающая мысль. Я резко поворачиваюсь к Руслану.

— Подожди… — голос звучит хрипло после всего пережитого. — Куда мы едем?

Он не сразу отвечает.

Только на секунду переводит взгляд на меня и снова возвращает его на дорогу.

— Подальше от города.

Я моргаю.

— Но… Наш дом же в другой стороне.

Несколько секунд он молчит, словно подбирая слова.

А потом спокойно произносит:

— Домой сейчас нельзя.

— Что значит нельзя?

В груди снова поднимается паника.

— Там же мой ребёнок!

Слова вырываются почти криком.

Руслан слегка вздыхает, но в его голосе по-прежнему нет ни капли суеты.

— Уже нет.

Я замираю.

— … Что?

Он наконец на секунду смотрит прямо на меня.