Книга Да, мой босс, страница 109 – Виктория Победа

На кухне маму застаем сидящей за столом, а папу у плиты.

Он сегодня взял шефство за приготовление плотного обеда.

— Вячеслав, пообедаете с нами? — заприметив нас, обращается к боссу папа.

— С удовольствием, — отвечает ему Смолин, а мне, честное слово, хочется его стукнуть.

Ну и где я нагрешила?

Это какой-то дебильный сон.

Три недели спустя

Маша

— Маш, ну будь ты человеком, тебе сложно, что ли переставить совещание в расписании? — гундосит у меня над ухом секретарь нашего финдира Лизочка.

— Лиза, мне несложно, я не могу, — повторяю уже, наверное, в пятый раз за последние двое суток.

Сначала она доставала меня по телефону, теперь вот снизошла до личного визита.

— Ну что случится, если ты подвинешь его на сутки? — хлопая ресницами, почти искренне недоумевает Лизочка.

— Что случится? — поднимаю голову, простреливаю Елизавету Андреевну фирменным взглядом, перенятым у Смолина.

Я вообще как-то очень быстро впитываю его властные манеры и умение уничтожать одним только взглядом. А он, в последнее время, будто и вовсе целью задался меня им обучать. Правда форма обучения получается какая-то своеобразная.

Теперь под его горячую руку попадаю и я. Да что там, я попадаю под нее чаще, чем кто-либо.

Это не так, обед не тот, костюм в химчистку не отвезла, слишком поздно пришла, слишком долго пью чай… И ладно бы за дело, но ведь на ходу придумывает.

Словом, достал.

— Что случится? — повысив голос, опираюсь ладонями на стол и начинаю медленно подниматься со своего кресла. — То есть ты не понимаешь, что такого может случиться? — подаюсь вперед, почти перекинувшись через стол.

Лиза машинально отступает на шаг назад.

— То есть вы всем отделом накосячили и просрали сроки, а я должна брать на себя ответственность за вашу безалаберность? А больше мне ничего не сделать?

Я и сама не очень понимаю, почему эта просьба вызывает у меня такую бурю негодования и протеста. Наверное, я просто подсознательно понимаю, что в итоге, какую бы рокировку я ни провела, шишки от Смолина достанутся мне.

Он прекрасно помнит, на какой день просил собрать совещание с руководителями некоторых отделов компании, и объясняться с ним придется мне.

И что я должна будут ему ответить? Простите, Вячеслав Павлович, у нас финотдел всем составом дружно обделался, а я решила пойти у них на поводу?

Серьезно?

Ну уж нет. Не после резких метаморфозов у Смолина.

— Нет, — заявляю решительно, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

— Маш, ну будь ты человеком! — восклицает Лизка. — Мы же в конце концов один коллектив, почти семья! — снова хлопает своими нарощенными ресничками.

— Да что ты? — усмехаюсь — Правда, что ли? А сплетни распускать за моей спиной — это тоже по-семейному?

Лизка округляет глаза, почти невинно.

— Все, Лиз, иди, у меня работы много, и начальству своему передай, что если уж пытаться меня подкупить, — киваю на коробку шоколадных конфет на столе, — то хотя бы конфеты подороже можно выбрать.

С лица секретарши финдира почти сразу слетает маска дружелюбия и этой, почти детской, невинности, сменяясь привычным выражением продуманной стервы.

Недовольство и порция презрения так и сочатся наружу.

— Знаешь, Маша, работа на Смолина еще ничего не значит, однажды и тебе что-то понадобится, — начинает злобно шипеть.