Книга Да, мой босс, страница 175 – Виктория Победа

И кто бы знал, каких усилий мне стоит удерживать последнюю крупицу контроля, не дающую окончательно сорваться.

Толкаюсь в нее, ловя приход от каждого проникновения, чувствую, как ведьмочка моя расслабляется.

Ее усиливающиеся стоны меня напрочь лишают рассудка.

— Ведьмочка моя, Машка, я сейчас от кайфа сдохну.

Она улыбается в ответ, смотрит на меня помутненным, расфокусированным взглядом, губки свои красивые кусает.

— Б**яя

Сорвавшись в бешеный темп, проклинаю себя, сжимаю малышку в своих объятиях, вбиваясь в податливое, до боли сексуальное тело своей ведьмочки. Она дышит часто, подмахивает каждому моему толчку, стонет громко, вцепившись ногтями в кожу у меня не плечах, царапает.

— Не могу больше, малыш, прости.

Делаю финальные толчки, выскальзываю из нее и, сделав пару движений рукой, кончаю на шикарный животик.

Смотрю на все это безобразие и понимаю, насколько сильно только что облажался, напрочь забыв о существовании презервативов.

— Какой позор, — мне самому смешно становится.

Прижимаюсь к ее губам, пальцами провожу по мокрым складочкам, размазываю влагу, кружу вокруг клитора, одновременно проникая языком в желанный ротик, ловя губами сдавленные стоны. Пискнув глухо, ведьмочка моя выгибается резко, дрожит всем телом и кончает, вцепившись в меня острыми коготками, оставляя следы своего удовольствия у меня на спине.

Я как дебил последний расплываюсь в улыбке, не в силах оторвать взгляд от своего счастья рыжего.

— Ты как?

Она открывает ротик, язычком проводит по губам, то ли намеренно меня подразнивая, то ли искренне не понимая, как действует на все еще возбужденного мужика это невинное движение.

— Хорошо, — шепчет улыбнувшись, — в душ надо, наверное.

Перекатываюсь на спину, утягивая ее на себя, прижимаю к своей груди.

— Ты чего, в душ же надо, — смотрит на меня удивленно, ресницами длинными хлопает, ерзать начинает, в попытке выбраться.

— Успеем в душ, полежи вот так, — сильнее придавливаю малявку, фиксируя ее на себе, не позволяя сдвинуться с места.

По глазам вижу, что дай ей волю сейчас — смоется, сверкая пятками.

— Надо… я…

— Тихо, не дергайся, а то это плохо закончится.

— Но…

— Маш, ну чего ты суетишься? — убираю с ее лица прилипшую прядь, завожу волосы за ухо.

Пальцами провожу поглаживаю ее по спине, скольжу вдоль позвоночника, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения.

— Ну мы же, — снова начинает ерзать.

— Маша.

— Ну что Маша, — вздыхает возмущенно, упирается ладонями в мою грудь, — я может только сейчас осознала суть своего грехопадения, мне теперь надо это пережить.

Выругавшись глухо, прикрываю глаза, даже не пытаясь сдержать смех. Она меня точно до психушки доведет. Кто вообще первый секс грехопадением называет? Это как можно было до чего-то подобного додуматься.

— Ну что? Не смейся, — тычет кулачком мне в плечо.

— Ты прелесть, ты в курсе?

Она собирается что-то возразить, но уловив суть сказанного, расплывается в смущенной улыбке.

И как в ней одновременно уживаются рыжая язва и это стеснительное, невинное создание?

— Не жалеешь? — у меня вопрос как-то сам, против воли вырывается.

Подсознание срабатывает на опережение. И задав его, я даже дышать на мгновение перестаю.

Мне просто жизненно необходимо услышать ответ.