Книга Да, мой босс, страница 74 – Виктория Победа

— Ты когда-нибудь договоришься, Воеводина, — он еще ни разу не называл меня по фамилии.

Вместо того, чтобы наконец отпустить меня, потому что мы начинаем привлекать все больше внимания со стороны некоторых заскучавших гостей, Смолин напротив усиливает объятия, его ладонь, еще недавно мирно лежащая на моей талии, осторожно скользит вверх, пальцы касаются оголенных участков кожи и я инстинктивно хватаюсь за ткань его пиджака, прижимаясь щекой к вздымающейся груди босса.

Я об этом своем порыве потом подумаю. Наверное.

— Устала? — шепчет, щекотя дыханием ухо.

— Немного, — киваю, и отвечаю так же шепотом.

— Потерпишь еще чуть-чуть? — спрашивает, как будто это мне решать. — Маш?

— Ну разве что чуть-чуть, — поднимаю голову и отшучиваюсь улыбнувшись.

— Договорились.

Смолин

— Смотри-ка, а ты умеешь быть почти милым, — потягивая виски из бокала и расслабленно развалившись в кресле, не без сарказма отмечает Богомол.

— Заявился без приглашения, так еще и язвишь, — усмехаюсь в ответ.

Они с дочерью остановились в том же отеле, и он, конечно, не нашел времени лучше, чем заявиться в десятом часу ночи, сразу после того, как мы с Машей вернулись из ресторана.

Богомол тоже задерживаться не стал, себя показал, на людей посмотрел, новые связи завел, не без поддержки моего отца, надо сказать, старые подкрепил и отчалил.

В отличие от меня он всегда быстро располагал к себе людей, даже мой собственный отец не стал исключением.

— Я вообще-то поблагодарить зашел, за то что просьбу мою не проигнорировал и все-таки приехал.

— Как будто у меня был выбор, — отмахиваюсь, делая глоток и чувствуя, как крепкий напиток обжигает горло.

— Мы оба знаем, что был.

Я не комментирую, в принципе он прав. Был, конечно. Отношения с отцом, возможно, стали бы еще более натянутыми, чем прежде, но вряд ли бы этот факт сильно отразился на деятельности компании. У отца характер сложный, но в подлости он замечен не был. Палки нам в колеса бы не вставлял, но и поддержки, которой за последние годы заручился Богомол, вероятно, стало бы меньше. При всей моей упертости, я не идиот, и прекрасно понимаю: бизнес есть бизнес.

— Надо понимать, ты сегодня плодотворно пообщался?

— Ну кто-то же должен был работать, ты насколько я помню, был занят, — нарочно меня провоцирует.

Я, конечно, на эту провокацию не ведусь.

— А я не работать приехал, — размещаюсь в кресле поудобнее и продолжаю потягивать вискарь.

Не думал никогда, что произнесу что-то подобное.

— Ты сам-то себя слышишь?

С пару секунд я держусь, но собственные слова и правда не вызывают ничего, кроме приступа смеха. Богомол, совершенно не стесняясь, откровенно ржет, отложив почти пустой бокал на стол, от греха подальше.

— Она хорошо на тебя влияет, — заявляет отсмеявшись.

О ком идет речь, я, конечно, догадываюсь сразу, но решаю промолчать.

— Глядишь, в нормального человека превратишься.

— По твоему образу и подобию? — иронизирую, наблюдая, как он поднимается с кресла. — Боюсь, если так, то мы разоримся, кто работать будет?

— Мне кажется, я отлично справляюсь, — ухмыляется, идет к двери, — передай Марии, что если ты ее окончательно достанешь, пусть не спешит увольняться, я всегда найду для нее место, — он уже откровенно издевается, но я по-прежнему не ведусь на его придурь.