Книга Танец с огнем, страница 101 – Весела Костадинова

— Чтобы не создавать ему проблем… — вздохнула Дана, закрывая документы.

— Точно. Сейчас его прикрывает один из сенаторов, многочисленные ниточки тянутся и в прокуратуру, теперь уже — генеральную. Скандалы с бабами — меньшее, что ему надо.

— И он не признал меня умершей, а значит у него есть формальный повод не женится. Скорбящий муж, мать его….

— Верно. Отличное прикрытие, а за одним и проверяет, не всплывешь ли ты где-нибудь. Кстати, вот твои новые документы. Лицо мы немного подправили, так ты будешь выглядеть, когда окончательно спадут отеки.

Он протянул ей конверт в котором лежали два паспорта: загран и внутренний, полис, ИНН, страховое свидетельство, свидетельство о рождении и многое другое.

Дана присвистнула.

— Ни хера себе…. Это что, шутка такая? — она прочитала имя, фамилию и отчество.

— Это документы реальной женщины, — глядя ей прямо в глаза ответил Анатолий. — Исправлены только фотографии.

Дана подняла на него глаза.

— Она умерла, — ответил он на незаданный вопрос. — Одинокая сирота из Центральной России, умная и перспективная, она по программе обмена уехала в Британию — понятно, что помогли. Училась там некоторое время, два года назад вернулась в РФ и бросилась под поезд. Такие случаи моя кантора отслеживает. Зачем делать новую личность, когда можно воспользоваться старой? Ее никто не искал, следы смерти были убраны максимально. Официально она два года была жива и здорова, — он ухмыльнулся, — даже штраф за переход на красный свет в 2011-м "начислили", чтобы выглядело естественно. А ее документами пользовалась…. Ну в общем не важно. Важно то, что училась она на факультете журналистики, в Британии стажировалась в одном из лондонских изданий. У неё есть публикации — в "Кировской правде", в "Вятской особой", пара заметок в британских архивах под её именем. Изучишь каждую слово в слово. Полетишь в Киров на три месяца. Снимешь квартиру в том же районе — на Ленина или на Воровского, где она жила в общаге и потом снимала. Побродишь по университету: факультет журналистики, деканат, читальный зал в библиотеке. Изучишь город как свои пять пальцев.

— Отсылаешь меня как брата? — фыркнула Дана.

— Что поделать, вы друг друга стоите, — пожал он плечами.

Дану перекосило от такого сравнения. Она снова уткнулась в документы.

Алена Богдановна Хмельницкая.

Теперь она стала ею. Красивой 30-ти летней женщиной. Чужое лицо, лишь слегка напоминающее ее, но Лоскутов прав — тоже красивое. Может быть даже более красивое, чем было раньше. Хирурги не просто поменяли ее, они добавили ей нежность молодости и аристократизма зрелости.

— Ты по-прежнему красива, Дана, — тихо заметил Лоскутов.

— Ты уже говорил, — сухо отозвалась она, — не повторяйся.

Он не обиделся на ее выпад.

— Красивой женщине менять свою внешность тяжелее всего, — заметил он, понимающе. — Для вас, женщин, это неотъемлемая часть личности, вашей идентичности. Ты всегда знала, что красива, а сейчас смотришь в зеркало словно плакать хочешь — я ж не слепой, вижу. Но любой мужик тебе скажет, что ты и сейчас — красавица. Не лучше и не хуже той, что была. Другая — да, но все равно красавица.

Дана вздохнула, вспоминая, как ушла к себе, забрав досье на новую себя. Ей не хотелось слышать ничего о своей внешности, ни сочувствия, ни восхищения. Так было нужно, и она это сделала.