Книга Танец с огнем, страница 163 – Весела Костадинова

— Легкую…. — рассмеялся он, опуская глаза к кофе и потирая пальцами салфетку. Так, словно прикасался к ее руке, лежавшей недалеко. Словно ее хотел погладить. — Вас при всем желании легкой не назовешь. И легкомысленной тоже…

— А вот и вторая причина сбора информации о вас, — ровно заметила Дана. — Ваша служба безопасности не таясь роется в моей биографии. Не очень деликатно, между прочим.

Марат кивнул, признавая ее правоту. Он поднял взгляд — голубые глаза потеплели, стали сине-голубыми в свете лампы над столом. В них мелькнуло что-то опасно близкое к нежности, но тут же спряталось за привычной иронией.

— Простите еще раз… это их работа, Алена. Тем более, что вы личность незаурядная. Девушка из провинции, сделавшая карьеру в Москве и за границей…. Редкость.

— Ну, допустим, — Дана тоже улыбнулась, — что за границей я ничего не сделала, только получила опыт. Да, бесценный, сложный, порой жестокий, но всего лишь опыт…. — в голосе снова прозвучала тщательно выверенная грусть. Рука Марата скользнула чуть ближе — медленно, как будто он проверял, не отшатнется ли она. Кончики его пальцев почти коснулись ее кожи — не прикоснулись, но тепло от них уже ощущалось. Дана почувствовала, как по запястью пробежала волна — не страх, не отвращение, а тепло. Она не отдернула руку. Только чуть повернула ладонь — едва заметно, но достаточно, чтобы их мизинцы соприкоснулись на долю секунды.

Марат замер. Дыхание его стало глубже, медленнее.

— Даже для… опыта — это уже не мало, — тихо сказал он. — Тем более, что опыт позволил вам купить квартиру в Москве без кредитов, получить работу в одном из старейших изданий….

Дана улыбнулась.

— Вот что вас волнует, Марат, — она не стала даже прибавлять отчество. — Откуда это все у меня…. Успокойтесь, ларчик открывается весьма и весьма просто — у меня был любовник. Довольно высокопоставленный и обеспеченный мужчина. Щедрый.

Вот теперь ей удалось его удивить. Марат убрал руку от ее руки и откинулся на мягком кресле. В голубых глазах мелькнуло что-то острое — не злость, не ревность даже, а почти болезненное любопытство.

— Неожиданное признание, — заметил он тихо, с легкой хрипотцой. — И очень прямое.

Дана приподняла бровь — движение получилось легким, игривым, но глаза остались серьезными.

— А что, — спросила она, — вам, мужчинам можно иметь любовниц, а нам, женщинам, нельзя?

— Я всегда считал, — откашлялся он, — что женщины…. Хотят стабильности. Доверия. Ответственности.

— Хотят стать женами, — договорила за него Дана, и хрустально рассмеялась. — Статус жены в нашем мире, Марат Рустамович, совершенно не гарантия ни любви, ни верности, ни стабильности. Вам ли этого не знать? — она чуть прищурила глаза.

Марат досадливо поморщился, признавая ее правоту.

— Любовница — это по крайней мере честно, — продолжила Дана. — Условия обговариваются на берегу, все понимают и принимают правила. Если, конечно, люди не глупые. И порой, — она снова покачала головой, — именно любовницы получают то, чего никогда не получить женам — стабильность, обеспеченность и независимость. Билет в жизнь. Возможность стать кем-то, а не просто приложением к мужчине. Старт.

— А порой и любовь… — вздохнул Лодыгин.

— Да, — согласилась с ним Дана, — а порой и любовь. Настоящую, а не вымороженную штампом в паспорте.