Книга Танец с огнем, страница 201 – Весела Костадинова

Но Света видела, что Варе не хорошо. Она стала дерганной, пугливой, дорогие подарки появлялись все так же регулярно, но при этом Варя точно хотела их выбросить. Не прикасалась к ним.

А потом она пропала. На пять дней.

Света пошла в полицию, но там отказались брать заявление, сказав, чтобы приходила через три дня. Леш, она ж в законах не разбирается, поэтому и промолчала, ничего не сделала, не начала поиски. Но через три дня поняла, что Варя пропала серьезно, тогда и подняла шум.

А через день Варю привезли домой. Света говорит…. На ней живого места не было. Порезы, ожоги, укусы. Порвано…. Леша, порвано было все, что можно было порвать. Привез незнакомый мужчина с странным лицом — Света сказала, что оно было как маска — неживое. Привез вечером, занес в квартиру — видимо были ключи — и сверху бросил деньги. Много денег. В валюте. Света говорит — около 100 000 долларов. Просто бросил их сверху на тело Вари. И сказал только, чтоб не пикнули ни слова.

Она три дня ничего не говорила, не ела, почти не пила. Приходившая врач была в ужасе когда шила ее. А когда немного отошла, сказала, что изнасиловали, но говорить будет только в полиции. Света вызвала к ней участкового, и тот записал слова — на самом деле даже не рассказ, а просто желание подать заявление. Перебил ее и сказал, что нужно будет прийти в участок. Когда сможет, конечно.

На другой день в квартиру ворвались люди. Ночью. Зашли тихо и просто связали обеих девушек. Свету просто избили, а Варю…. Открыли ей рот и на глазах сестры….. И еще сказали, что если та откроет свой рот — то и она языка лишится. Деньги забрали все до копейки, сказав, что Варя нарушила какой-то договор.

Утром их выселили из квартиры. Света забрала все что было, продала дом в деревне, и забрав все, что от Варвары осталось махнула сюда, подальше от этих людей. Леша, она их боится до истерики, до потери пульса. Пока рассказывала — ее трясло так, что хозяйка налила нам водки.

Яров тяжело дышал в трубку. Очень тяжело.

— Я все записала на диктофон, — продолжила Дана. — Каждое слово. Понимаешь? — невольно всхлипнула. — И я…. не знаю, что с этим делать?

— Я закажу тебе билеты до Берлина, — жестко сказал Яров.

— Нет, — она вытерла воспаленные глаза рукавом крутки. — Я уже купила билеты до Воркуты. Там живет Анна Климова. Теперь это не только мое дело, понимаешь? Не только мое, Леша! Я хочу понять, что такое этот ублюдок. Что держит эту тварь на плаву! Я хочу…. Чтоб он сдох! И все его подельники! Все до одного!

— Он сдохнет, Дана, — ответил Яров, — я тебе обещаю — он сдохнет. Но и ты мне обещай, что не полезешь в пекло. Просто пообещай.

— Хорошо, — вздохнула она. — Я найду этих девушек, найду всех. Соберу максимум информации, а потом…. Пусть он в аду горит!

— Будет…. Так и будет, родная моя….

Дана медленно подносила ко рту вилку с давно остывшей котлетой. Аппетита не было совсем, но она все-таки заставляла себя есть, хотя бы и через силу. Семь дней — три города, ночные перелеты и переезды поездами, жесткие кровати в вагонах, безликие комнаты в отелях.

Ночные кошмары, оживающие наяву.

Три женщины, три кусочка одного ужаса. И ни одного свидетельства. Анна Климова, Варвара Харитонова, Марина Ростова — они все были изломаны настолько, что не могли дать полную картинку происшедшего. Только то, что она уже знала. Классическая схема — работа, приглашение к сотрудничеству или богатый любовник, насилие. Цикл, конца и края которому видно не было. Анна выгнала женщину прочь — девушка с жутким шрамом на шее, за Марину говорила ее мать — сама женщина проходила лечение в местном психологическом диспансере. Деньги, выданные за преступление, у кого они остались, не приносили никакого облегчения.