Книга Танец с огнем, страница 70 – Весела Костадинова

Время растянулось. Секунды превратились в вечность. Где-то далеко наверху раздался второй выстрел — глухой, злой, но уже бесполезный. Пуля ушла в никуда, в темноту над обрывом.

Наконец падение закончилось.

Она ударилась спиной о что-то мягкое — мох, прелые листья, густой кустарник у подножия склона. Тело прокатилось еще пару метров и остановилось — лицом вниз, раскинув руки.

Наверху слышались крики и отборный мат.

Женщина поползла. На чистых инстинктах, она поползла еще ниже, пока не соскользнула в ледяную воду реки. Холод мгновенно вгрызся в кости. Она только застонала, сквозь разбитые губы.

Увидела в мелькании фонарей силуэты — преследователи спускались следом за ней, быстро, но не настолько быстро, как она.

Женщина вдруг поняла, что еще несколько минут, и ее найдут. Найдут здесь, лежащую в воде, закончив то, что начали.

Глаза безумно метались по темноте леса, по его теням, отыскивая хоть какое-то убежище, хоть что-то…

У самого берега, в двух шагах от нее, зиял темный провал — низкий, заросший мхом и корнями старой сосны, которая нависала над водой, как огромный зонтик. Не пещера даже — скорее пустота под вывороченными корнями, узкая, сырая, едва заметная в темноте.

Дана не думала.

Подтянулась, цепляясь за толстый корень, торчащий из земли, как рукоять. Руки дрожали, пальцы скользили по мокрой коре, но она подтянулась еще раз — сильнее, до хруста в плечах. Тело втянулось в провал — сначала голова, потом плечи, потом живот, который теперь казался самым тяжелым грузом на свете. Она буквально вползла внутрь, как раненое животное в нору.

Упала прямо в грязь.

Ноги по щиколотку погрузились в ледяную черную жижу — смесь воды, гнили и земли. Запах ударил в нос — тяжелый, болотный, с привкусом прелого дерева и мокрой коры. Пространство было тесным: потолок из переплетенных корней всего в полуметре над головой, стены — сплошная грязь и корневища. Свет луны сюда почти не проникал, только слабый отблеск от реки дрожал на мокрой глине.

Стояла на коленях в грязи, держась обеими руками за корень, пошатываясь из стороны в сторону, стараясь не стучать зубами от холода. Глаза слепли, потому что их заливало что-то сочившееся прямо на голову. Или из головы. Она не могла понять, просто ждала, считая про себя секунды, стараясь не закрывать глаза. Потому что если закроет — открыть их сил уже не будет.

Голоса раздались совсем рядом. Она услышала, нет, увидела на уровне глаз чью-то ногу в воде.

Дыхание остановилось в груди — короткое, поверхностное, почти незаметное. Она прижалась щекой к холодному корню, чувствуя, как кора впивается в кожу.

— Сука! Да где же она! — голос Марата прямо над ней — он стоял на ее пещерке. — Она не могла же далеко уйти. Ищите, блядь, ищите! Сучка рыжая! — в сердцах бросил он.

Дана несколько раз ударилась головой о корень, сдерживая рвущиеся хрипы и слезы.

— Марат Рустамович… — раздалось рядом, — там река… течение сильное… если девка упала туда…

Девка. Не жена, не Дана… девка.

— Вот блядь… — выругался он сквозь зубы.

— Там ниже, — к ним подошел кто-то еще, — пороги. Ее в мясо перемелет… Она по любому не жилец.

— Мне ее труп нужен, долбоебы! Яров у меня, сука, сгниет в тюряге! Труп ищите…

— В темноте, — сказал кто-то совершенно спокойно, — мы ее все равно не найдем. Марат Рустамович, утром продолжим поиски. Место знаем, далеко ей так и так не уйти. Ночь, холод. Даже если выжила — к утру замерзнет. Или пойдет вниз к селам — там и перехватим. Если упала в реку — труп вынесет на берег рано или поздно. Да, на Ярова не повесить — как ни крути, несчастный случай, но …. Вы все равно вдовец. А Ярова достанем другим способом.