Книга До последней строки, страница 63 – Джулия Хэнли

Партнер быстро паркуется у обочины и бежит ко мне, вскрикивая: “Эв!” так радостно, будто встречает не меня, а подружку.

— Хорошо, что тебя застал! — говорит он, встав спиной к тачке охраны, и глазами показывает, что хочет поговорить наедине. — Я отдам документы на твою долю.

— Идем, — соглашаюсь я и устремляюсь к его седану. — Что случилось?

Луис делает вид, что ищет что-то в бардачке, и попутно говорит со мной.

— Прости, не было другого повода приехать. Я продал свою долю и узнал насчет твоей… Короче, Питерман отказался от твоего предложения. Он не хочет покупать и сказал, что никто не купит.

— Почему?

— Догадайся, — говорит он, искоса наблюдая за нашим конвоем. — Чтобы не спонсировать того, кто развлекается с его будущей невестой.

Какого хрена? Чертов Питерман? Воротничок? Я даже представлять не хочу, что я сделаю с ним, если он появится рядом с Вив!

— Откуда ты знаешь? — выдавливаю я, потому что от этой новости пересыхает в горле.

— Я понял это, когда услышал в трубке голос Джона перед сделкой. Дэн согласился на семейную встречу и не мог заткнуться, пока не перечислил все достоинства Вив. Похоже, у тебя серьезный конкурент.

— Мразь, а не конкурент, — говорю я и припоминаю его поведение на яхте. — Поэтому он был таким милым с Вив вчера.

— Послушай, Эв, — продолжает друг, заметив, что Лекс подозрительно смотрит сюда. — Джон явно хочет показать тебе, чтобы ты не делал глупостей. Может, поедешь со мной в Сиэтл, и мы забудем все, как тогда? Бросай сумку, отдавай девчонку и валим. Она все равно не будет с тобой.

— Ты это говоришь по приказу Джона? — спрашиваю я и оглядываюсь.

Лекс явно суетится, и остальные тоже внимательно смотрят за нами, а Луис достает папку с заднего сидения и протягивает мне.

— Я говорю как друг. В этот раз за тебя никто не вступится, Эв. Так, что я повторю то, что сказал тогда: убирайся отсюда, пока ноги целы, а на таможне не расставлены красные флажки. Ни одна женщина того не стоит.

— Уже поздно, — забираю папку. — Я сказал, что хочу быть с Вив, и она согласилась. Я отрезал все пути назад.

— Да ты больной на всю башку, — протягивает друг и хватается за голову, нервно нарезая круги. — Не живется тебе спокойно. Ты знаешь, что охрана следит за каждым твоим шагом? А часы тикают.

— Мне интересно, почему Нокс дал мне три дня? Не верится, что дело только в сварливой жене.

Луис всем видом показывает, что знает ответ, но думает, стоит ли говорить, а спустя секунд десять непрерывных хождений раскалывается:

— Поговаривают, что через два дня Нокс встретится с арбитром Нильсоном Кохом.

— Это еще кто?

— Это мужик, который следит за балансом в элите. Они выбрали его сами. Наверное, к тому моменту Хосе должен обнародовать данные через своих людей и распространить информацию.

— Почему не проще отдать компромат арбитру напрямую?

— У них есть закон — не жрать себе подобных. Они нарушают его, но не своими руками, потому что арбитр посчитает это предательством братства. Так они десятки лет владеют всем и остаются в тени. Тому, кто начнет конфликт — конец, — говорит Луис и начинает тереть лоб, показывая взглядом, что Лекс медленно идет в нашу сторону.

— Ладно. Последнее… Что на флешке? Ты знаешь?

— Компромат на Уолдеров. Но интересно не это, а то, что Джон часто летает на Косту, но не передал информацию сам. Понимаешь, о чем я?