Книга До последней строки, страница 99 – Джулия Хэнли

— Вив, не надо, — жалобно просит он, чтобы не расстраивать меня, но я хочу знать, в какой опасности оставила его, когда, поддавшись страху и обидам, уплыла домой.

— Я хочу видеть.

Освободив его плечи, я обнаруживаю на них и спине едва зажившие царапины, порезы и ссадины.

— Я же сказал, ерунда, — повторяет Эван. — Зато теперь на Косте будет спокойно и безопасно. Пара ран — не та плата, из-за которой стоит беспокоиться.

Он говорит с такой болью, будто там случилось нечто непоправимое, поэтому я спрашиваю:

— Кто-то погиб?

— Мои друзья, — на миг он отворачивается, стараясь сдержать боль от их потери. — Только благодаря им я сумел закончить то, что Ксавьеро начал еще до моего рождения. С самого детства мы были вместе. Только мы с Луисом сумели сбежать, а Мария осталась там…

Я не знаю, кто такая Мария, но я помню смуглого мужчину, который притворялся человеком отца, и с ужасом шепчу:

— Луис погиб? Как?

— Он взял флешку, которую передал твой отец и использовал, как повод подобраться к Хосе и взорвать его к черту. А Мария, женщина, которая поцеловала меня на яхте Эймса, принесла бомбу в его дом, но не успела уехать. Ее схватили и убили, — Эван встает у края стола. — Все это непросто, Вив. Я знаю, поэтому не собирался говорить об этом.

— Эван, мне так жаль, что это случилось, — виновато протягиваю я и прижимаюсь лбом к его плечу. — Я просто поддалась страху и обиде, поэтому уплыла. Отец передал мне голосовое сообщение, где ты говорил про любовников, которых он покупает для меня и…

— Не удивлен, такие, как он, все записывают, — спокойно произносит Эван и снова обнимает меня. — Только тогда я мог отказаться и не поехать с тобой. Он предлагал мне этот вариант.

— Но ты отказался…

— Потому что уже тогда знал, что хочу быть с тобой, — признается любимый и целует меня в макушку.

— И что мы будем теперь делать?

— То, что и собирались — быть вместе. И на этот раз никто из них даже слова не пикнет в нашу сторону.

— Не могу поверить, — протягиваю я, рассматривая дверь. — Как тебе это удалось?

— Мы с Ксавьеро хорошенько прижали их языки теми же методами, какими они действовали против нас.

За 2 часа до приема в особняке Ноксов.

Зал для заседаний в здании закрытого клуба для членов ассоциации старейших университетов США.

Назначив срочное заседание на три часа дня, арбитр Кох дожидается прибытия всех членов ассоциации и уверенно выходит в просторный зал из своего кабинета.

Вслед за ним на пороге появляются двое кандидатов на вступление в закрытый элитарный клуб: Ксавьеро Сенти и Эван Миллер.

Оба недавно прилетели на вертолете, захваченном у банды Хосе, и готовы к любому развитию событий, поэтому внимательно сканируют каждого мужчину за столом и не скрывают наличие оружия под строгими пиджаками.

Арбитр же подходит к своему креслу и взглядом указывает на два стула справа и слева от себя, чем возмущает присутствующих. Однако пока никто из них не решается выразить протест, потому что каждый накануне получил особенное письмо.

Оно содержало материалы гнусных преступлений, совершенных на острове Коста-де-Пальма либо самими членами, либо их близкими родственниками, и каждое заканчивалось следующими словами:

Ваши преступления подлежат обнародованию, как порочащие честь братства и нарушающие устав ассоциации. Однако могут быть прощены, если вы откажетесь от своей деятельности на острове, проголосуете за вступление новых членов из числа местных жителей, а также внесете пожертвование в фонд восстановления в размере 15 млн долларов и отдадите активы, полученные преступным путем.