Книга Мама по контракту, страница 11 – Реджи Минт

— Лика.

От того, как он произносит мое имя, стало погано.

Предчувствие чего-то ужасного придвигается вплотную.

— Нам надо поговорить. Я приеду в час, – выдаю я заготовленную фразу. – Будь дома.

— Хорошо, договорились, – неожиданно легко соглашается он. – Постарайся не опаздывать. У меня работа.

Вот так.

Мы добираемся до моей квартиры на такси – потому что Машкина машина сломалась. Всю дорогу мы с ней старательно обсуждаем, где взять запчасти, и к концу поездки водитель смотрит на нас странно.

— В автосервисе на Тишковской узнайте. Вроде у них бывает, – неожиданно выдает он, и Машка ему благодарно улыбается.

Я киваю, понимая, что подруга пытается меня отвлечь и на самом деле прекрасно знает, где взять запчасти.

Вокруг все как в дымке. Я не могу перестать думать об Олеге. Что он скажет? Как посмотрит? И что сказать мне самой?

Машка не рискует бросить меня одну, и мы поднимаемся на этаж вместе.

Маша звонит в дверь одним долгим звонком. Звук мерзкий, от него болит голова.

Перед этим я долго шарю в сумочке и по карманам, пока не вспоминаю, что оставила ключи в дверях.

Проходит какое-то время, из-за двери раздается шорох, и она открывается. На пороге – Олег.

Обычный. Такой же, как всегда. В джинсах и рубашке. Рубашку я подарила пару месяцев назад. Он носил с удовольствием, говорил – очень удобная.

— Привет.

Олег кивает.

Словно ничего не произошло. На его лице нет ни следа волнения, расстройства или каких-то необычных эмоций.

А я стою как дура, открыв рот. И не знаю, что сказать.

Кинуть в лицо обвинения? Но это глупо. Всем все понятно. И мне, и ему. И наверно, поэтому он так спокоен.

Я говорю:

— Нам нужно обсудить важные вещи, – и прохожу внутрь квартиры.

Олег пытается закрыть дверь сразу же за мной, но Маша не дает.

Отталкивает его в сторону и проходит вместе со мной. По дороге фыркнув:

— Я ее одну с тобой не оставлю. Мудила! Как знала, что ты окажешься полным дерьмом!

— Поражен твоей проницательностью, – Олег пожимает плечами, но не спорит и Машку не останавливает.

Ему действительно все равно.

А я стою посреди своей гостиной и смотрю на собранные чемоданы. Мои чемоданы.

Два больших, и рядом стоят еще четыре полиэтиленовых пакета. Даже не заглядывая внутрь, знаю, что там. Мои вещи. Надо же, позаботился.

Сложил все. Чтобы побыстрее убралась.

Живущая внутри злость неожиданно просыпается. Хочется вцепиться Олегу в горло.

За все, что он сделал. За всю боль. И особенно вот за эти собранные сумки.

Я почти тону в нахлынувшей ярости.

Разворачиваюсь к Олегу, наверняка чересчур резко:

— Что это?

— Твои вещи, – отвечает он спокойно.

Проходит в гостиную и садится в кресло. Закидывает ногу на ногу. У многих мужчин такая поза выглядит привлекательно, но здесь не тот случай: кресло слишком большое, а Олег в нем мелкий, и впечатление хозяина жизни смазывается.

Я неожиданно весело фыркаю, а он хмурится:

— Я решил, что будет лучше, если сам все соберу. Тогда нам меньше придется провести вместе неприятного времени. Ведь так?

— Ты кое-что забыл, дорогой, – я сама не замечаю, как в мой голос прокрадываются едкие нотки.

Машка смотрит на меня с удивлением, она-то думала, что я буду реветь. Но мои вещи, собранные и стоящие посреди комнаты, просто вывели меня из себя. Нельзя загонять в угол раненое животное – Олег об этом запамятовал. От боли страх теряется, и даже самый трусливый зверек атакует.