Книга Мама по контракту, страница 39 – Реджи Минт

Костя вздохнул. Врач нравился ему своей честностью. Хотя и стоит эта честность очень дорого.

— У нее есть еще одна зависимость, о которой она все время забывает. Мои деньги. Нет денег – нет таблеток, и дальше все печально.

— Но вы же до сих пор не сделали этого? Не лишили ее средств. Верно? Хотя могли.

— Не мог. Мне нужно развестись, а потом еще выиграть судебный процесс за опеку над дочерью.

— Константин, все-таки рискну сказать. Ваша жена без ваших денег уже не Оксана Зарецкая, известная светская львица. А просто женщина с зависимостью от очень дорогих таблеток. И она это понимает. Вы сказали, что она попыталась похитить… вернее, забрать дочь, но вышло неудачно. Потому что препарат она сменила, не зная его особенностей. Но сам факт… Она ведь в курсе, что вы готовите развод?

— Конечно. Мне нужно, чтобы все было законно. Потому что только так у меня получится забрать Миру себе.

— Обменяйте деньги на дочь, – предложил врач. – Поймите, вы считаете ее более сумасшедшей, чем есть на самом деле. А она вполне логична.

— Содержание в обмен на отказ от ребенка? Она не согласится.

— Согласится. Но будет торговаться. Вы извините за прямоту, но дочь ей не нужна. Когда она пришла в сознание и стала “трезвой”, то несколько раз пыталась со мной побеседовать. Как думаете, о чем? О вас. Об оплате лечения. Требовала счета, список процедур. А вот про ребенка она вопросов не задавала. При мне звонила кому-то из подруг, жаловалась, что этот тиран запер “бедную нелюбимую жену в психушке и наверняка навел полный дом блядей”. И еще звонила какому-то мужчине, который и достал ей препарат.

— Вы прослушиваете палату?

— И просматриваем. На случай, если пациент вдруг решит навредить себе. Или сбежать. Или ударить врача.

— Вы не расслышали, как зовут мужчину?

— Дамир.

Знакомое имя. Любовник ее ближайшей подруги. Стриптизер.

Муж подруги про любовника знал, но не реагировал: жена не ела мозг, любовник особо не борзел.

Значит, вот откуда у Оксаны таблетки. Новый поставщик. Предыдущих Костя запугал до икоты.

— Спасибо. Я попробую поговорить с ней. Знаете, мне сложно осознать, что моей жене не нужна собственная дочь…

— Конечно, сложно. Вы же ребенка любите и не понимаете, что у других все может быть иначе. Для вашей жены дороже всего ее страсть к таблеткам. И к деньгам, чтобы эти таблетки оплачивать.

— Вот и проверим. Я могу поговорить с ней прямо сейчас? Только кофе допью.

Костя чувствовал, как напряжение отпускает. Если все выгорит, от Оксаны можно будет откупиться. Это идеальный вариант. Лучший. Он выделит ей содержание, а в обмен наконец получит спокойную жизнь.

— Конечно. Я предупрежу, чтобы вас пустили. И подготовлю все документы на завтра.

— Спасибо.

— Удачи.

Костя пожал врачу руку, тот попрощался и вышел из кафе.

Костя достал из кармана пальто плоскую фляжку с коньяком и долил в кофе под осуждающим взглядом официантки. Ничего, чаевыми компенсирует. Машину бросит, домой возьмет такси.

Костя сделал глоток, чувствуя, как начинает болеть голова.

Если главврач прав и Костя просто привык говорить себе, что жена любит дочь? И перестал видеть, как она на самом деле относится к Мире? Если Оксане важней жрать это дерьмище и показывать всем, что она несчастная жертва?