Книга Океан для троих, страница 10 – Реджи Минт

— Для мэм лучше спать в своей кровати, а не в грязной конуре, рядом с преступником.

— От преступницы слышу, — Морено соизволил взглянуть на Дороти и даже шутливо отсалютовал, поднеся два пальца к виску. — И ваше преступление куда более тяжелое. Вот так живешь, режешь людей почем зря, но приходит благородная дама, и все — ты уже второй. Даже в очереди на плаху.

— Какая плаха? — возмутилась Дороти. — А как же суд?

— А суд уже был. Как понимаю, вы все пропустили. Те пятеро, что притащили вас сюда, между собой болтали, что свидетельств против некой Дороти Вильямс было — хоть рыб корми. От простых матросов до господ офицеров. И все как один твердили, что командор — страшная колдунья, которую поцеловала Черная Ма. Только поэтому ей удалось взять на абордаж “Каракатицу”, а остальным дьяволы глаза отводили. Потому что наслала она на Черного Пса злые чары, а еще летала над палубой и хохотала. Это, как я понял, со слов вашей чернокожей служанки. А еще вы прокляли пушки “Свободы” — и две из них пришли в негодность. Это уже ваши канониры свидетельствовали.

— А вы?

— А что я? — сверкнул зубами Черный Пес.

— Вы тоже свидетельствовали против меня?

— Меня, к сожалению, не позвали. Не вышел рылом для высокого собрания. Но поверьте, мэм, я бы придумал что-то пострашнее полетов над палубой и списания порченого имущества. Но так или иначе, вас уже осудили и передали храму. Жрецы долго толпились тут, правда, в камеру не заходили. Но единогласно решили, что тянуть с таким делом нельзя, колдунья чертовски сильна, и нужно ее сжечь, пока дневной свет и хороший удар по затылку убавляет колдовские силы. Так что, мэм, вам удалось меня обскакать. Меня повесят только в воскресенье, а вас сожгут уже в субботу.

На стене форта грохнула пушка, отмеряя полночь.

— Ну вот, уже суббота.

Дороти почувствовала, как от бешенства сводит скулы:

— Я офицер Его Величества, командор флота, дворянка. Они не посмеют…

— Величество далеко. Пока еще догребет. А костер близко, — Морено звякнул цепями, устраиваясь удобнее.

— Губернатор…

— Полагаю, кто-то решил, что награда за мою голову будет куда лучше смотреться в его кошеле, чем в кошеле Дороти Вильямс. Тем более что у этого прощелыги-губернатора, у которого бы я не купил и бочку с рыбой в сезон дождей, в казне гуляет бриз. Помнится, мы знатно посмеялись, когда он обещал за мою голову десять тысяч. Все, что мог — он уже украл. Я видел отчет казначея, прежде чем пустить на дно “Принца Георга”. Читать я не умею, но цифры знаю. Кстати, наводку на тот корабль притащил посредник. И золотой на кон, что заказчик носит парик и дает ежегодные балы в честь храбрых солдат Его Величества.

Дороти задохнулась от бешенства и прикусила губу. Какой позор! Если пират прав — то все сходилось. Губернатор никак не рассчитывал, что Черного Пса изловят, тем более если он сам пользовался его услугами. И объявленные десять тысяч, которые нужно было заплатить, уже давно украдены и потрачены на наряды Люсиль. Что делать? Зная характер и прямолинейность Дороти, вряд ли губернатор сунулся бы к ней с повинной. Да и куда проще обвинить Вильямс в колдовстве — сама же, дура, показала свою “загадочную” силу — и убрать фигуру с доски.

А там, прав Черный Пес — пока вести дойдут до короля, костер уже догорит, и пепел развеется.