Онлайн книга «Океан для троих»
|
Хватит. Едкая злость волнами поднималась к горлу и никак не хотела проходить. А мысль о Доране только добавляла туда огня. Что ж. Дороти прожила без Кейси десять лет, проживет и дальше. Прах к праху. Дороти все десять лет воевала и охотилась за пиратами — продолжит и далее. И она знает, на кого откроет охоту, как только восстановит свое доброе имя. Все. Занавес. Кончено. И нельзя оглядываться назад. Это были не сны, а кошмары. Так пусть остаются в прошлом. Следует думать о деле. Дороти дотронулась до цепочки, на которой в стальной оправе висело Сердце Океана, скрытое под рубашкой и мундиром, и сжала острые грани кристалла, точно боялась забыть то, что произошло. Думать о деле. Дороти достала подзорную трубу. Они огибали Большой Янтарный с севера — тут тянулись отвесные скалы, кое-где запятнанные полосками мха и плешивыми кустами. Все поселения находились в юго-западной части, а судно, дойдя до мыса, должно было повернуть в открытое море и уйти вдоль течения. “Свобода” шла с хорошим попутным ветром, на половине парусов, прикрываясь островом от неприятного южного эфира. Он дул в это время года и вопреки направлению был холодным, порывистым и грозил сбить с курса. Высокий мыс, которым завершался Большой Янтарный, уже выплыл из утренней дымки, задержавшейся в здешних изрезанных трещинами скалах. На мостике раздались шаги, потом позади зашуршало, и, обернувшись, Дороти на месте Фиши увидела Черного Пса. Тот стоял у штурвала и даже не скрывал, что сам отослал рулевого прочь. Говорить Пес тоже начал первым. Но в глаза смотреть избегал. — Я не буду просить прощения. — Этого бы я ожидала от вас в последнюю очередь, — Дороти хотел уже отвернуться, но Морено внезапно шагнул вперед и встал почти вплотную за плечом, да еще ухватил за локоть, чтобы она не смогла уйти. Дороти уходить и не собиралась, но от прикосновения напряглась, с трудом сдерживая желание дать Морено пощечину. Но, во-первых, сейчас она была при своей силе, а значит, чтобы убить Морено, ей особо напрягаться и не пришлось бы. Во-вторых, она все же дворянка, хоть и вынуждена находиться в обществе диком и бесчестном. А в-третьих, от этого прикосновения поднималось душное горячее предчувствие поражения, даже при том, что предыдущий кон остался за ней. — Командор. — Кажется, прошлой ночью я слышала “мэм”. Не насилуйте свою природу, Морено. Так проще. Если рассчитываете на то, что у нас останутся прежние отношения, которым мы оба старались придать вид приятельских… И каковые я приняла за нечто большее… — слова давались с трудом, но проговорить это вслух было необходимо, — то должна вас разочаровать. Игры в связывание, удачная попытка усыпить… — Дьявол, но ты же не оставила мне выбора, — перебил Морено и заговорил быстро, почти горячечно. — Мне нужен был камень, а вы с этим бородатым ослом готовы были отпустить призрака, если это станет чересчур опасно для ваших драгоценных голов… — Ложь. Все ложь, кроме того, что тебе нужен был камень, — обрезала Дороти тираду. Морено сжал пальцы на руке Дороти сильнее и не подумал заткнуться или отодвинуться: — Да чтоб тебя! Верно. Но я бы отдал тебе камень, когда мы догнали бы “Каракатицу”. Даже с теми рабами, которых подкинул твой дружок, абордаж и драка с ротой алантийцев — чистое самоубийство, а с артиллерией ты права — дырявить свою крошку я захочу в последний черед… |