Книга Океан для троих, страница 145 – Реджи Минт

— Мы дадим бумаги, за которыми стоят десятки таких копей.

Раздались тяжелые шаги, и на палубе бригантины показался первый призрак, решивший поторговаться лично. Одноглазый, тот, который в паре с рыжей убийцей-ашашинкой смотрел на них с борта на Йотингтонском причале.

За развевающимися полами его черного плаща струились словно потоки темного тумана, в котором появлялись и исчезали силуэты: рыжеволосая убийца с половиной головы, красивая, но очень бледная брюнетка, с улыбкой от веревки на белой шее, юноша, у которого из уголка рта сочилась тонкая струйка крови. Чернокожий с золотыми крыльями, а потом тот, с ожерельем. Они возникали из тумана у одноглазого за спиной и неспешно таяли, словно не в силах удержать облик.

— Бумага воды не любит, — с сомнением покачал головой Филлипс. — Ты лжешь.

— Мертвые не лгут. Моя “Грозовая чайка” ставит купчие на рудники в Кадале и Маритании. Там тысячи таких изумрудов и десятки тысяч алмазов. Бери, человек. Бери и отдай нам Рог Хозяина Океана. Не гневи темных богов своей жадностью, иначе мертвые вспомнят о голоде…

— Который им пока что придется подержать в узде, если потом эти мертвые хотят еще немножечко просуществовать, — холодно заметил Филлипс, стянул с холеных рук белые перчатки и задумчиво похлопал ими о колено.

Морено тем временем зацепился за одно из щупалец, подтянулся вверх и прижался к темному борту, прячась в тени. Потом осмелел, зацепился за следующее, подтянулся и оказался уже на уровне порохового погреба.

Дороти подумала, что Черный Пес оттуда постарается пробраться на орудийную палубу, чтобы найти внутри корабля тот Рог, о котором говорил одноглазый кафр, но нет — Морено подтянулся на следующем щупальце и, точно не замечая возможности нырнуть в амбразуру, прополз по резной опоре вперед — к разинутому алому клюву черной каракатицы.

— Серьезно? — не выдержав, Дороти прошептал это вслух. — Он спрятал артефакт, за которым идут все мертвецы здешних морей, в гальюнную дыру?

— Это не он, это я. Куда успел — туда и сныкал, — ворчливо отозвался Саммерс, который незаметно пробрался к Дороти и теперь присел за ящиком со снастями. — Бринна просит передать, что палить будет с правого борта — ежели что. Ну чтобы вы под ядро не сунулись.

— А откуда у вас вообще этот Рог? — Дороти все никак не могла справиться с удивлением. — Что он такое?

— Так когда кэптен с Призраком сцепились, он у него с шеи сорвал. Случайно, — неохотно пробурчал Саммерс. — А потом на нашу голову свалилась Дороти Вильямс, вся в мундире. И в шляпе. Призрак пуганулся почему-то, ушел. Я и зашвырнул эту штуковину куда подальше, чтоб вам не досталась. Вы ж, вона, в белых перчатках, мундире с жабой, всяко в гальюн не полезете.

— Саммерс, вы лучший боцман в этих морях.

Дороти могла только посмеяться и покивать на прозорливость боцмана: это точно, ни ей, ни Филлипсу лезть туда в голову бы не пришло, а чисткой гальюна занимались редко — устройство корабельной уборной предполагало некоторое самоочищение морем. И имело одинаково простой принцип работы на всех судах. И не сказать, чтоб не вонючий.

Оставалось загадкой, для чего этот Рог нужен мертвым? Но ответ она получила почти сразу — видимо, сегодня был особенный день, когда боги разрешали своему блудному сыну Саммерсу произносить больше десяти слов.