Книга Океан для троих, страница 34 – Реджи Минт

Все приказания Дороти обрели форму крайней, возведенной в абсолют, вежливости. Такой рафинированной, что обзавидовались бы в королевском дворце.

Черный Пес же молча кивал в ответ, исполнял безукоризненно и в глаза не глядел. Идеальный первый помощник.

Обстановка потихоньку накалялась и становилась невыносимой.

Команда, которая нюхом чуяла, что внутри не так гладко, как снаружи, вела себя осторожно, старалась между капитанами не встревать. Только с беспокойством смотрела на море и ждала ветра. Дисциплина на судне теперь была покруче, чем на флагмане: все, что могло блестеть — блестело. Только вот рук не хватало — “Свобода” была рассчитана на семьдесят человек экипажа, если отсечь гарнизон пехоты, абордажников, канониров и пушечную обслугу. Поэтому на оружейной палубе были приведены в порядок только две пушки, зато паруса и такелаж пребывали в идеальном соответствии.

Когда стало понятно, что Черная Ма отпустила ошейник, и подул попутный ветер, Морено, чтобы больше не гневить морские божества, встал за рулевого и сам вел “Свободу” до самого порта острова Сан-Карос.

Сан-Карос был, конечно, не портом Вейн, в который стекались отбросы всех трех океанов, но весьма вольным местечком. Крайний в цепи остров, когда-то бывший форпостом для завоевания континента, а теперь прогнивший и растерявший былой лоск.

Швартовались уже в полной темноте. Только привязав канаты, сразу отправили водовозов — “Свобода” была кораблем приметным, и если в здешних водах появится королевский фрегат на рейде, то драки или погони не избежать, а уходить в море с пустыми бочками — верная смерть. Дождались возвращения, загрузились с лихвой — Морено отчитался, что закатили в трюм двойной запас. Могли себе позволить. Шли без груза, с командой в три раза меньшей, чем обычно служит на фрегате.

На берег сходили уже глухой ночью.

Дороти сначала хотела остаться на корабле. Порт Сан-Карос был хоть и мелкий, но незнакомый, но боцман Саммерс, после того как треть команды уже сошла на пирс, стукнул в каюту и пробасил, что командора ждут на берегу — по договоренности с Морено, ее, будто ценную заложницу, нужно было показать кабацкой голытьбе.

Пришлось переодеться в самые потрепанные из всех хранящихся в сундуках вещей, накинуть старый мундир — с которого спороли пуговицы, подвести под глазами тени и спутать волосы.

Когда Дороти переоделась, Саммерс связал ей руки за спиной и проводил конвойным до пирса.

Там уже ждал Морено.

Пират переодеваться нужным не посчитал, только добавил толстую золотую серьгу в ухо, пистолеты в ольстры, привычный палаш, да на пальцы надел невесть откуда взятые перстни. Один из них — с синим как море в ясный день сапфиром — и вовсе не постыдился бы украшать руку губернатора или дворянина.

Украшение странным образом меняли Пса, делая его куда более мрачным.

— Командор, — Морено оглядел Дороти с ног до головы, оценивая. Недовольно нахмурился, шагнул ближе и единым движением привел в еще больший беспорядок ее прическу. — Для пленницы у вас слишком цветущий вид. Не поверят. И нужно для правдоподобия…

— Что? — не поняла Дороти и в следующую минуту уже приходила в себя от хлесткого удара по щеке. Перстни оцарапали кожу и наверняка через пару минут на скуле будет хорошая ссадина.