Книга Отец моей подруги, страница 11 – Натали Тимина

Он моргнул, будто очнулся, и снова стал тем самым папой — заботливым, немного уставшим, но любящим.

— Конечно, принцесса. Как же я могу пропустить твой праздник?

Он улыбнулся мне, потрепал по волосам, но я всё ещё чувствовала этот странный осадок. Взгляд, которым он только что смотрел на Алину, не выходил из головы. В нём было столько тепла, столько неподдельного интереса — и это пугало.

«Наверное, я просто накручиваю себя, — подумала я, беря подругу под руку. — Папа просто был вежлив. А Алина просто смущается — она же всегда такая». Но где-то глубоко внутри зашевелилось назойливое тревожное предчувствие.

— Пойдём, — шепнула я ей, уводя в сторону шведского стола. — Сейчас перекусим, а потом выпьем чего-нибудь, расслабимся, и ты увидишь — всё будет идеально!

Но, говоря это, я сама не до конца верила своим словам. Что-то изменилось в этот вечер. Что-то, чего я пока не могла понять. И от этого становилось не по себе — будто под ногами зашатался привычный мир, который я так любила и в котором всегда чувствовала себя в безопасности.

АЛИНА

Я стояла у бара, после короткого знакомства с отцом подруги, сжимая бокал с шампанским так сильно, что, казалось, стекло вот-вот треснет. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, а по коже всё ещё бегали мурашки — след того взгляда, которым Виктор Сергеевич посмотрел на меня.

— Ну что, расслабилась? — Кристина тряхнула кудрями и подмигнула мне, вернувшись ко мне после того как вместе с отцом отходила от меня, чтобы пообщаться с гостями и принять подарки, которые складировались на столике в углу большого зала. — Видишь, всё не так страшно!

Я попыталась улыбнуться, но губы будто одеревенели.

— Да, всё хорошо, — голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. — Просто… столько чужих для меня людей. Ты же знаешь, что я не люблю такие развлечения. Я словно голый манекен на витрине элитного магазина

Она всё ещё оглядывалась, явно довольная тем, как всё устроено: сверкающие люстры, панорамные окна с видом на ночной лес, элегантные гости, смеющиеся и переговаривающиеся у столиков, отец, которые не сбежал в очередной раз был невдалеке от нас.

— Пойдём потанцуем! — Кристина схватила меня за руку. — Музыка отличная, и вон те ребята из экономического уже поглядывают в нашу сторону.

Но я не могла сдвинуться с места.

— Ты иди, — я мягко высвободила руку. — А я пока ещё постою здесь. Через несколько минут присоединюсь к тебе.

Кристина пожала плечами, но спорить не стала — вихрем умчалась в центр зала, где уже собралась толпа танцующих, успевших каким-то образом быстро набраться алкоголем.

Я осталась одна среди кучи народа, снова оглядывая зал также как и моя подруга, но не ощущала чувства радости. Роскошь клуба давила: светомузыка, тяжёлые шторы на окнах, антикварные светильники, редкие картины в золочёных рамах. Всё здесь кричало о статусе, о власти, о жизни, которая казалась мне чужой и недостижимой. И в центре всего этого — он.

Виктор Сергеевич стоял у дальней стены, разговаривая с каким-то мужчиной в строгом костюме. Его фигура выделялась даже среди других гостей — не только ростом и статью, но какой-то внутренней силой, уверенностью, от которой перехватывало дыхание.

Когда наши взгляды снова встретились, мир словно перестал существовать. Я почувствовала это всем телом: жар, разливающийся по венам, дрожь в коленях, сбившееся дыхание. Его глаза — тёмные, проницательные — будто видели меня насквозь, читали все те мысли, в которых я сама боялась себе признаться.