Онлайн книга «Уходи, но останься...»
|
И все-таки он — с ней — семью создал. Не со мной… Я теряюсь в догадках, что же у него со мной? Просто приятная разрядка?! Карина цокает до самого кресла и садится, начинает рыться в сумочке. — Так, — злюсь. — Вы кто такая, вообще? Выметайтесь! Нажимаю на специальный звоночек, чтобы вызвать дежурную медсестру. Она не появляется в ту же секунду, и я снова звоню, нажимаю, психуя! Понимаю, что нервными жестами себя выдаю, но не могу остаться спокойной. К самому горлу истерика подкатывает! У меня даже в волосы этой гадине вцепиться не получится. Потому что я лежу на гребаной распорке, с катетером и заботливо подложенной уткой, на случай опорожнения, а эта стерва выглядит сочной вишенкой и пахнет… как парфюмерный завод. Не выношу сильный запах духов, они всегда меня душат. У Карины — тяжелый, восточный парфюм. Просто убойная смесь. — Еще раз повторяю, убирайтесь! — шиплю. Дотянувшись до стакана с водой, выплескиваю ей в лицо. — Ааа! Вода плещет в момент, когда она, наконец, нашла, что искала в своей сумочке. — Я просто… пришла… поговорить! — разделяет по слогам и выбрасывает руку вперед. Перед моим лицом застывает фото. Она решила показать мне распечатанное фото, не на экране своего телефона! — Уберите! Немедленно! Она лишь вскакивает и трясет, трясет этим фото надо мной, словно экзорцист — святым крестом перед одержимым бесами. — Смотри, чего ты нас лишаешь! Смотри! — требует она. — Моему мальчику нужен отец, а ты… Ты лишаешь его такой возможности! Может быть, хватит изображать из себя беспомощную? На фотографии — они втроем. Кажется, на Новый Год. У мальчишки — костюм новогоднего Санты. Ему года два… Или около того! Я не знаю, я не сильна в младенцах! Не сильна в определении их возраста на глаз, но то, что мальчишка — маленький, вне всяких сомнений! — Может быть, хватит? — спрашивает задыхающимся голосом. — Хватит воровать мужчину из настоящей семьи! Детей он от тебя не хочет, слышишь?! Бьет по больному, стерва! Я с трудом держусь, крепче сжимая стакан. Еще немного — и кину в ее рожу! Да где же эта чертова медсестра?! — Илья меня любит. И Давика он тоже сильно любит… И Давику нужен отец! Карина опускает фото на тумбу, но оно слетает на пол, потом достает телефон и открывает снимок. Илья спит на диване рядом с сыном, еще одно фото — тот же диван, и эта… в обнимку с моим Ильей. С голыми сиськами. Не знаю, что там ниже, но вид у нее довольный… Может быть, сразу после секса сделано селфи?! — Мне надоело делить его с мокрощелкой. Бессовестная… — бросает с обвинением. Ее палец с ярко-красным лаком тычет в мою сторону. — Ты нарочно под колеса бросилась. Уже не знаешь, чем его удержать! Жалостью взять решила! Думаешь, не бросит тебя? Пожалеет, сиротку, и не бросит… Как тебе самой не противно… Вешаться! Я дам ему все, я знаю, что ему нужно! Не ты… Наконец, распахивается дверь. — Что случилось? — В моей палате — посторонние! — меня трясет. — Вот что! — Посторонние? — удивляется медсестра. — Она… Сестрой вашей представилась! Так, женщина, что вы здесь устроили? Уходите! Карина уходит, бранится. Она уходит, но фото так и остается. Лежит на полу. Я не могу до него дотянуться, меня душит злобой. Ненавижу это фото… Смотреть на него не могу! Не могу даже знать, что это фото в моей палате осталось! |