Книга Уходи, но останься..., страница 50 – Диана Ярина

— Илья, это моя дочь! Я дала ей понять, что ты обо всем узнал, просила, чтобы она делала глупостей. Я и подумать не могла, что она решится на преступление и бросит Давида! Послушай, это же твой сын…

— Нет, Элина. Это не мой сын. Он ко мне никакого отношения не имеет. Потому что я — не сын своего отца, и вам это прекрасно известно! Как вам только хватает наглости еще пытаться заставить меня заботиться о мальчишке?! Совести совсем нет?! — злюсь.

— Но… Но ты же его воспитывал, он тебя папой называет. Илья… Ваши разборки с Кариной не должны на нем отразиться.

— Не пытайтесь давить на жалость. Кроме того, у Давида есть бабушка и дедушка, которых он знает и любит. Если в вас осталось хоть что-то человеческое, возьмите на себя заботу о внуке. Вам придется ходатайствовать о лишении Карины родительских прав, станьте опекунами Давида.

— А как же ты? — спрашивает растерянно. — Ты совсем не будешь видеться с ним? Для него будет удар…

— Одно я знаю точно, сейчас я нахожусь там, где должен быть, а вам советую заняться Давидом. В противном случае и против вас начнется вести расследование.

— Какое расследование?! — спрашивает потрясенно.

— Подмена младенцев, взяточничество… У моего отца сохранилось множество документов. Вы так ловко все провернули, будто у вас имеется недюжинный опыт в этом деле. Сколько еще грязных делишек всплывет, если…

— Я займусь судьбой Давида, — быстро отвечает мама Карина и сбрасывает вызов.

Вот и отлично. В свидетельстве о рождении я никак не фигурирую, хватило же мне ума не подписаться и на это. Карина тогда обижалась еще, рыдала…

Бессовестная дрянь! Надеюсь, она получит по заслугам за все, что натворила.

Теперь у меня только одна задача — сделать так, чтобы Ксюша восстановилась — физически и морально, после всех потрясений, которые выпали на ее долю.

* * *

Она

Спустя время

— Когда тебя выписывают? — интересуется подруга.

— Завтра.

— Ты не рада?

— Рада, конечно, но… — вздыхаю. — Чувствую себя странно. Мне кажется, я устала просто от того, что лежу без дела. Спать все время тянет, аппетит пропал.

— После такого стресса это нормально! — пытается поддержать меня Алина.

— Да, знаю, что стресс и все такое. С психологом обсуждала. Но я про другое. Про тело… Ему нехорошо. Мне кажется, я заболела и подцепила что-то. Утром не могла есть рисовую кашу с молоком, а здесь ее вкусно готовят. Как в детстве.

— Врачу показывалась? Если нет, то надо это исправить! — советует подруга.

— Температуры нет, слабость и вялость временные. Сложно только первые два-три часа после пробуждения. Потом я чувствую себя, как огурчик. Целый день активная… Но вот это утро, боже…

Алина смотрит на меня внимательно и пристально, спрашивает осторожно:

— Тошнит по утрам, слабость… Больше никаких симптомов? Тебе это ничего не напоминает.

— Нет, — отвечаю сразу же и вдруг застываю, открыв рот. — О нет! — шепчу. — Не может этого быть!

— Вдруг ты беременна? Очень на то похоже! Когда у тебя последний раз были месячные?

Подскочив на кровати, я хватаюсь за телефон и трясущимися пальцами пытаюсь справиться с поиском нужного приложения.

Выходит с трудом!

Открыв календарь менструаций, с паникой смотрю на оповещение о длительной задержке.

— У меня задержка! Как я могла это пропустить?! — шепчу с ужасом.