Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 81 – Диана Ярина

Посмотрела в глазок — Захар.

О нет!

Как он ее нашел? Она не планировала появляться перед ним сейчас…

Она бросила взгляд на окно. Третий этаж. Высоко…

Черт побери, что же делать?!

Еще рано.

Слишком рано… И в квартире слишком много всего лишнего, что могло бы подорвать ее образ хорошей девочки!

— Открывай, Ника. Не испытывай мое терпение.

В ответ, разумеется, тишина.

Ника не спешит открывать, но я знаю, она там.

За дверью.

Едва дышит и, возможно, мечется мыслями в поисках выхода.

Но выхода нет.

Из окна эта дурочка прыгать не станет, за дверью — я. Не один. За моей спиной — полицейские.

Нику возьмут по обвинению в мошенничестве. Тряхнули ее хорошенько, нарыли еще делишек, которые в сумме потянут на приличный срок.

Я брошу все свои силы на то, чтобы она не вышла раньше положенного срока, вся ее молодость пройдет в тюряге среди зечек.

Там ей самое место!

Я старательно давлю в себе мысли о более жестокой мести. Есть способы как избавиться от Ники так, чтобы и мокрого места не осталось.

Уязвленное эго нашептывает, мол, дай волю этому темному желанию размазать гадину так, чтобы от нее не осталось даже мокрого места.

Ни памяти, ни могилки…

Ничего.

Люди каждый день пропадают без вести десятками.

Пропадет еще один человек, кто обратит внимание?

Кто будет грустить…

По ней.

Я могу это все устроить. Деньги решают, но… с трудом удерживаюсь, в буквальном смысле этого слова приходится оттаскивать себя за уши от идеи кровавой мести.

Дело даже не во мне самом.

Увы, но я не столь великодушен и чист сердцем. Я мог бы пойти до самого конца, но не стану этого делать.

Потому что Нина этого бы точно не одобрила.

Я всегда слышал в себе ее голос, советовался с ней и разговаривал, даже когда не говорил в реале, но вел диалог.

С ней.

Всегда.

Она была моей женой, моим, другом, моей любовницей, моим самым верным и бесстрастным судьей и советчиком.

Была всем, а теперь… кто мы друг для друга?

Кем останемся?

Не чужими, но далекими.

Не супругами, но родителями…

Содеянного не изменить.

Но кое-что я все-таки могу.

Могу не дать себе утонуть в черной, слепой ярости.

Потому что если обратить на Нику всю жестокость и злобу, то окажется, что я просто вымещаю на ней свои ошибки.

Она, конечно, та еще двуличная курва, но кто обманулся первым? Кто решил, что можно гульнуть напоследок и отрезать от себя семью?!

Я решил.

Только я.

Не было бы моего желания, ни одна шмара бы не подступилась и близко.

Ведь сколько раз меня соблазнить пытались, но я был гранитной скалой, я жил ради семьи, ради жены и детей.

Лишь в последний год сплоховал, испугался. Впустил в душу трусость, а вместе с ней и черное паскудство эгоизма и неверно принятых решений.

Так что избавляться от Ники я не стану лишь потому, что хочу сохранить в себе хоть что-то человеческое. Не желаю выглядеть в глазах Нины последним скотом…

Потому все будет сделано по закону.

— Открывай, Ника. Бежать некуда!

Еще минута полной тишины.

— Не хочет по-хорошему. Придется ломать дверь, — командует начальник группы. — Отойдите, — командует мне.

Я отхожу в сторону. Меня тянет на выход из подъезда.

Интуиция ли? Или просто я чувствую в Нике неистребимое желание выкрутиться?

Любой ценой.

Кажется, я предположил, что прыгать с третьего этажа слишком высоко.