Книга Измена. Ты пожалеешь..., страница 32 – Диана Ярина

Так что нет, мне не нравится.

Но я трезво смотрю на вещи. Накопления у меня есть, есть и карта с общим счетом. Но я уверена, что Влад скоро перекроет к ней доступ. И собственных сбережений, честно говоря, не така уж много, чтобы шиковать и снимать что-нибудь более роскошное.

На ум приходит старая поговорка: не жили богато, нечего и начинать…

С тоской думаю, что, может быть, так и есть…

Это все того не стоило.

Если итогом наших длительных отношений и брака стал крах всех надежд и иллюзий.

Лучше бы по-простому, как-нибудь без этих денег и прочего…

Но история не знает сослагательного наклонения.

Можно нагородить тысячи тысяч всякого рода «а если бы…», можно заплутать в лабиринтах вариантов, но все они будут ложными.

Я там, где я есть, посередине крохотной квартиры, в которой собираюсь жить, и другого варианта нет и быть не могло.

И в планах у меня еще несколько важных дел на сегодня, которые нельзя отложить на потом.

* * *

— Здравствуйте, Лиза. Честно говоря, я ждал, что вы позвоните, — отзывается семейный юрист.

— Владислав предупредил? — вздыхаю.

— Да.

Что ж… На иное я и не рассчитывала.

Влад не из тех, кто проглотит такую выходку и не заточит в ответ копье.

— Что ж, я так понимаю, ничего хорошего меня не ждет?

— В зависимости от того, чего вы хотите? Закуситься за имущество? Детей? Так они уже совершеннолетние…

— И нас разведут очень быстро…

— Даже если затянется вопрос по разделу имущества, — подхватывает юрист. — Развод — разводом, раздел имущества — другое делопроизводство.

Значит, Владислав все обсудил. Не стал откладывать дело в долгий ящик.

— Вынужден предупредить вас о некоторых последствиях поспешно принятого решения… Со слов Владислава.

Я ждала, что Влад начнет активные действия. Но какая-то часть меня все-таки надеялась, что он не станет жестоко рубить с плеча и размахивать шашкой.

Очевидно, та самая девочка, которая смотрела на оборванца влюбленными глазами и одна-единственная видела в нем человека, достойного трона короля даже тогда, когда другие считали его рванью.

Мне следует с ней проститься, с этой маленькой девочкой. Оставить в мире прошлого, мире грез, полном любви и веры.

Когда-то она послужила мне хорошую службу, ведь не будь этой веры, не было бы ничего!

И, к сожалению сейчас я начинаю задаваться вопросами: а что осталось? У нас, которых больше нет! А у меня самой…

Так страшно посвятить большую часть жизни одному человеку и внезапно понять, что все было ложью…

Стараюсь не углубляться в эти мысли, заставляю себя держаться разговора с юристом.

— Чего мне ждать?

— Елизавета, — вздыхает. — Право слово, я к вам очень, — подчеркивает. — Очень хорошо отношусь. Вы всегда импонировали мне, как женщина.

— Но? — спрашиваю грустно.

Потому что когда так мягко и нежно стелят в самом начале, за этим всегда последует какое-то неприятное, жесткое и горькое «но».

— Но мне платит ваш супруг, Владислав.

— Я понимаю. Правда, понимаю, и все-таки… прошу вас чисто по-человечески…

— На скамью подсудимых меня подвести хотите? Я не имею права разглашать секреты и намерения своего клиента, связан по рукам и ногам адвокатской тайной, юридической этикой…

— Разве я просила вас раскрыть подробности? Просто прошу обозначить… вектор настроения, — подбираю слова.