Книга Измена. Ты пожалеешь..., страница 67 – Диана Ярина

Это означает лишь одно — я окончательно развеял все, до единой, иллюзии, и не осталось ничего от прошлого меня, увлеченного фантазиями о распутной девице…

Колоссальное облегчение спускается по телу вниз, омывая горячей волной.

В то же время я понимаю, какая на меня возложена огромная ответственность — докопаться до правды и дать понять всем, кому здесь точно не стоит верить.

Я обязан уберечь жену, детей… Всех наших детей, и девочек, и нерожденного малыша от тлетворного влияния злопамятной гадюки.

Ева не простила и не забыла. Очевидно, ей не понравилось мое интервью, в котором я опроверг слухи о нашем романе. Тогда она решилась отомстить и не пожалела в жажде мести чувства своих близких, прокрутив их в мясорубке, словно мясо на фарш!

* * *

Время утекает в никуда. Лиза колеблется и, поддерживаемая своей семьей, все-таки решила заглянуть к родителям. Я настойчиво пошел следом.

Зная, что мне не рады.

Оказывается, довольно непросто вынести тотальное осуждение и отчуждение в моменты, когда чувствуешь, что должен быть рядом.

Так близко, как никогда ранее.

Буквально на страже спокойствия и сохранности своей семьи.

Ева хотела добиться внимания, и ей это удалось. Все только о ней и говорят…

Более того, пока я выяснял отношения с Лизой, теща с тестем успели позвонить в полицию!

— Какого черта, спрашивается! Что за самодеятельность такая? — рычу, зыркнув на тещу, которая бледнее мела. — Неужели вы не понимаете, что это просто дешевая уловка? Или вам проделки старшей дочери важнее, чем жизнь младшей дочери и… еще одного внука или внучки?

— Ты теперь не член семьи, Владислав. Так что не тебе нам указывать, — пытается одернуть меня тесть. — Или там, в этой записке… Говорится правда?

Бред.

Просто бред!

«В моей смерти прошу винить… Кузьму Владислава…»— вот как звучала фраза целиком.

Ниже было расписано, что у нас был бурный роман.

Наверное, я до конца дней своих и в следующей жизни тоже буду проклинать тот день, когда решил поддаться на манипуляции и позволил похотливым фантазиям взять верх.

Потому что на квартире, адрес которой указала Ева, нашли следы ее крови и… ни следа ее самой.

У следствия появились вопросы.

Ко мне…

Ведь Ева пропала, и этот факт мне не понравился, потому что в голову злобной гадины могло взбрести все, что угодно…

— Папу задержали, — голос Вари. — Мам, ты меня слышишь? Папа в тюрьме! Ужас какой…

— Слышу, Варь, — открываю глаза.

Только вздремнула на диване. Сумасшедшие сутки на ногах…

Я едва сомкнула веки и незаметно уснула сидя в зале на маленьком диване, и тут — Варя.

Она уезжала по своим свадебным делам, потеряла нить происходящего из виду, теперь вернулась и шокирована происходящим.

— Ой, прости. Ты, кажется, спала? Наверное, я зайду позже.

— Вообще-то ты меня уже разбудила, — отвечаю осипшим голосом.

О боже! Только простыть мне не хватало для полного счастья! А еще я не могу сдвинуть левую ногу, она кажется «уснула» от длительного пребывания в неудобной позе.

— Ты заболела?

— Не знаю. Принесешь мне попить? — прошу я.

— Да. Конечно. Сейчас…

Варя отправляется за стаканом воды, но вид у нее растерянный, без слез не взглянешь.

Когда она приходит, моя нога более-менее пришла в чувство, я уже могу пошевелить пальцами ног, и это хороший признак. Покалывающее тепло поднимается вверх по конечностям, но в груди, напротив, разрастается воронка мерзлой пустоты.