Книга Измена. Ты пожалеешь..., страница 80 – Диана Ярина

— Планируешь жить там?

— Нет. Но у нас есть дети. Планирую восстановить его ради наших детей. Живу я в квартир.

Живу воспоминаниями о том, как мы были счастливы.

Как по-настоящему меня… любили.

— Для начала я хочу там побывать снова и потом решу.

— Договорились.

Мы больше не муж и жена. Но мы и не чужие друг другу. Родные, но такие далекие…

И я пока не имею права просить Лизу уменьшить дистанцию между нами.

Однако я всегда был нагловатым, при достижении своих целей.

Поняв, что я потерял ее, потерял свою любимую, настоящую принцессу, ту женщину, которая освещала мою жизнь и искренне любила, я захотел вернуть ее и был готов ждать и трудиться ради этого столько, сколько потребуется.

Даже если весь остаток своей жизни мне придется идти к ней, безо всякой надежды на ответные чувства, я буду идти.

К ней.

***

Он

Спустя время

— Давай зайдем в кафе, у меня уже ноги отваливаются, папа, — просит Варя. — Как ты можешь так много ходить? У меня колени говорят «пока-пока…» Я чувствую себя старухой! Невыспавшейся старухой… Как мама справлялась с нами?

— Спроси у нее парочку советов.

— А я у тебя спрашиваю. Ты тоже неплохо справляешься с Мирошей, — Варя улыбается, называя братишку по имени.

Всеобщий любимчик, и я в нем души не чаю. Люблю сына безумно.

Казалось, моя жизнь в определенный момент зашла в тупик: развод, жена ушла, много грязных слухов, с дочками связь прервалась и больше не была такой крепкой, как раньше.

В пору спиться.

Знаю, многие, решившие прыгнуть выше своей головы в период, когда накатывает кризис среднего возраста, в итоге спились, опустились, но… Я выкарабкался, рождение сына вдохнуло в меня новую жизнь.

Теперь я снова готов горы свернуть.

— Это несправедливо, что мама расцвела после рождения ребеночка в таком возрасте, а я… на нуле. Мои ресурсы почти истощены, — продолжает жаловаться Варя. — Нечестно! — говорит совсем, как маленькая.

— Ты справишься.

— А ты? — коварно интересуется дочь. — Столько времени прошло. Долго вы еще будете дуться друг на друга? И поглядывать с интересом, но… исподтишка?

— Вот, значит, как ты думаешь? Что мы с твоей мамой… просто… дуемся друг на друга? Лучше помолчи, Варюш, ага? — прошу миролюбиво, давая понять, что дочурке в наши отношения свой маленький, любопытный носик совать не стоит.

Потом скользнув взглядом по посетителям кафе, я узнаю в одном из них своего приятеля.

Гордей Тарасов! Надо же…

— Еще лучше за братишкой присмотри.

— А ты? — Варя напугана перспективе присматривать за двумя малышами сразу.

— А я скоро вернусь.

Поднявшись, зову знакомого:

— Давно не виделись! Гордей. Тарасов!

Он у стойки баристы, принимает из рук девушки напиток и, привычное дело, ему снова строят глазки. Так уж повелось, что на Гордея всегда заглядывались девушки и липли, как мухи на мед.

— Давно не виделись.

— Да неужели? Пересекались недавно, — возражает он. — Обсуждали дела.

— Было дело. По видеосвязи. Имею в виду, что в живую давно не пересекались. Ты как?

— Ничего. Жив, здоров. Все путем, а ты?

Потом Гордей замечает Варю, кивает ей, узнав мою дочь, и сильно удивляется, увидев, что с ней — двое малышей. Один, понятное, дело Варин. Гордей в курсе, что я дедушкой стал, но второй…

— Да ладно. Твой, что ли?

Объясняюсь коротко, Гордей задает вопрос. О шумихе с родовым гнездом все в курсе, скандал был знатный… О личном пока не распространяемся, и вид у Гордея такой, что на личном ему и похвастаться нечем.