Онлайн книга «Развод. Ты не уйдешь»
|
Мы снова ругаемся. Боже. — Господи, не вздумай бросаться в драку, Глеб. — Чтобы неповадно было… — Кинешься в драку, подаришь мне еще один повод держаться от тебя подальше и желать развода. — Да чтоб тебя! Оля… Что, слюнтяи нравятся?! — Мне нравишься ты, дурак! И ты нужен мне не по ту сторону решетки, а здесь и сейчас. Уймись, в конце концов. Ты тоже… Тоже делал мне больно, когда позволил думать, будто между тобой и Машкой что-то есть. — Между нами ничего нет и никогда не было. — У меня тоже нет ничего. — Но он хочет… — Да, хочет. Хочет! А что… Меня нельзя хотеть? Я недостаточно хороша, чтобы на меня обращали внимание мужчины? Я пресная, да? Ты назвал меня скучно! Но я… — Да замолчи ты уже! — бросает Глеб. Резко остановившись, он тянется ко мне и набрасывает на губы властным поцелуем. Крепко держит, не отпуская, целует страстно. Его язык толкается в мой рот, губы жалят. Поцелуй горячий и влажный, я чувствую его вкус на своем языке и неожиданно так же жарко отвечаю мужу. Зло и с немного с отчаянием целую его в ответ, чувствуя потребность в близости. Такую острую и жалящую, невозможно горячую потребность. — Оль… Олька… Олечка… — стонет Глеб. — Ты что творишь? С ума меня сводишь… Моя. Навсегда моя… Глеб шепчет с отчаянием, вгрызается в мой рот поцелуями, я таю от его напора, отвечаю так же жарко. — Я тебя не отдам! Никому не отдам! Слышишь?! — Не отдавай, — сдаюсь. — Глеб… — Ну, что? Что, Олька?! Завела меня… До трясучки. До белого каления доводишь. Издеваешься? — Хватит. Не сходи с ума, — шепчу в его губы. — Как? Я хочу тебя… Мне крышу сносит. — Остынь. — Нет, горю. Остыть могу только в тебе. Мои щеки заливает краской смущения и желания. — Глеб… Нам ехать пора. — Нет. Ответь. Ты хочешь меня?! Дыхание перехватывает. — Глеб! Это нечестно… — А что, по-твоему, честно? Заигрывать с другим мужчиной за моей спиной. — Я не заигрывала. — Но и не оттолкнула. — Да. Мне было плохо. Плохо от всей гадости, которую ты мне говорил, делал, угрожал… Иван проявил сочувствие и внимание, ничего не просил взамен. Мне с ним спокойно. — Потому что тебе на него плевать. Вот почему тебе спокойно. — А рядом с тобой — бывает больно. — И мне, Олька… И мне с тобой — больно. Потому что люблю… И не хочу потерять. Еще раз целуемся. На этот раз инициатива принадлежит мне. Глеб отвечает, гладит меня всюду, углубляет поцелуй. Неожиданно я чувствую, как его пальцы расстегивают мои джинсы и ползут под белье. — Глеб… — Тихо. Просто наслаждайся… — Глеб, я… — Да, ты… Сладкая, горячая, моя любимая девочка… Ох, как я тебя хотел всегда… И сейчас… Его руке ужасно тесно, но это не мешает Глебу меня ласкать. Я сдаюсь под напором его поцелуя и горячих ласк, от которых растекаюсь почти сразу же, испытав мощный взрыв удовольствия. — Соскучилась? — Да… — всхлипываю, принимая его ласки. — Даааа… — Какая красивая ты у меня. Самая лучшая… * * * Эти несколько минут сумасшествия в машине на обочине. Я потом понимаю, что нас могли видеть те, кто проезжал мимо, и смущаюсь еще больше. — Нас могли видеть. Видеть, как мы… Голос срывается. В какой-то момент я сама потянулась к мужу, он помог мне расстегнуть его джинсы, и мы снова забылись, ласкаясь так, словно впервые получили доступ к телу. — Это самый горячий петтинг, что у меня был, — признается Глеб. |