Онлайн книга «Бывшие. Без срока давности»
|
— За что? — спросила тихо, а потом завыла. — Да за что?! За правду? — За все, — глухо ответила. — Не мели своим языком чушь! — Но я же… права, — пискнула она и попятилась, не сводя с меня пристального взгляда. Глаза сверкали, по щекам заструились слезы. Сестра всхлипывала и громко шмыгала носом, из-под него потекло. — Иди вымойся, Даш. От тебя мужиком несет! — сказала я. Сестра все еще обиженно моргала наращенными ресничками. Меня внезапно проняло злостью: вот же дурочка, а! Дурочка! Я на ее учебу два с лишним года платила, а до этого откладывала каждую копеечку, желая, чтобы она отучилась, получила профессию, чтобы не барахталась в этом болоте небольшого провинциального городка, как я. Или чтобы, если вдруг она хотела бы остаться, ее жизнь сложилась иначе. Лучше, чем моя, легче. А она — что? Учебу бросила… Ладно, пусть бросила, если бы нашла занятие по душе, хоть чем-то помогала семье, нам с мамой и Янкой. Но что в итоге? Сестра болталась с места на место, порхала, «искала занятие по душе», как она сама говорила. Я со счета уже сбилась, сколько всяких этих занятий она перебрала, сколько начатых и брошенных курсов — и онлайн, и в реале. И ни-че-го! Ничего, абсолютно! Я билась, как рыба об лед, тянула лямку за всю семью, а эта лентяйка и пальцем о палец ударить не хотела, чтобы помочь нам. Даже сегодня! Та ситуация, что случилась сейчас — кошмарная авария, нужны деньги, нужна банальная помощь! И что — сестра? Ладно, не буду лезть в ее кошелек с личными расходами. Тратится на салоны? Черт с ней, пусть тратится! Но могла бы прийти и посидеть у Янки… Ведь маме завтра на работу, она до сих пор в котельной на ТЭЦ трудится. Там такие сложные условия работы, а платят — сущие копейки! — Что ты стоишь? — прикрикнула я. — Бессовестная! Говорю, вымойся живее! И чтобы завтра я не видела, как ты страдаешь от безделья! Надоело! — А я вообще из дома… Уйдууууу! — бросилась с ревом в мою сторону. Я не ожидала такого броска. Все произошло так быстро. Неожиданно. Вот она ревет, вот ее перекошенное лицо так близко от моего. Вот толчок ладонями в грудь, и я лечу, лечу… Взмываю вверх, на миг ловлю состояние невесомости — сладкое, щемящее, острое. Ловлю этот небывалый миг только для того, чтобы упасть. Острая боль, чернильная темнота перед глазами… Глава 4 Она Звонок. Звонок. Звонок. Как настойчивая пчела, громкий звук дверного звонка ворвался в черноту, разделяя ее, кромсая ослепительными полосами света. Я с трудом оторвала голову, открыла глаза. Во рту — привкус крови, голова тяжелая, мокрая. Рядом суетилась сестра. — Настя. Настя! На-Настя! — крикнула она. Ее губы дрожали. — Все хорошо, правда? Ты… поскользнулась что-то! — лепетала она, силясь меня придержать. — Напугала. Ты же меня видишь, да? Хорошо видишь? Вот и умница, вставай, вставай, здесь полы холодные! А пальцы? Пальцы мои видишь? Сколько пальцев? Три, да? Три же... — Десять, — ответила внезапно пересохшим голосом. Сестра отшатнулась, будто я сказала что-то не то. — Все будет хорошо. Я… Я на помощь позвала. Сейчас! Я силилась подняться, голова раскалывалась от сильной боли. С трудом провела ладонью по волосам — мокрые, пальцы в чем-то темном, красном. До меня дошло. Я вспомнила. — Вот там, смотрите! Поскользнулась на мокрой тряпке, упала! — затараторила сестра. |