Книга Развод. Без тебя будет лучше..., страница 2 – Диана Ярина

Меня снова подбрасывает вверх безумной надеждой, а потом изо всех сил прикладывает больно о землю:

— Между нами все кончено, Мил. Мы давно живем, как соседи. Разве я могу изменить той, с которой все кончено?

Друзья, рада видеть вас в своей новой истории.

ДИАНА ЯРИНА — РАЗВОД. БЕЗ ТЕБЯ БУДЕТ ЛУЧШЕ…

— У меня роман с твоим мужем, — заявляет подруга.

— Вот это у тебя шуточки, Ира.

— Я не шучу, — улыбается натянуто. — Миша просил пока не говорить о нас, сам хотел тебе сообщить. Но…

— Но?!

В горле пересыхает. Не могу в это поверить!

— Но мы же подруги, а у подруг не бывает секретов, правда?

* * *

Наши отношения с мужем охладели.

Пока я боролась с тяжелой болезнью, он… завел роман с моей лучшей подругой и решил развестись…

СОХРАНИТЕ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ

Милана

— Мама, смотри, что у меня есть… — радостно произносит дочурка. — Красиво?

Пятилетняя дочь обнимает меня за шею и показывает сердечко, вырезанное из бумаги, а на нем написано Ми-Ми.

Буква И вывернута наоборот.

— Видишь, это значит… Милана и Михаил. Ты и папа… Красиво?

Дочке недавно поставили букву «р», но все еще иногда проскальзывает безумно милое грассирование.

— Спасибо, Настюш… — беру сердечко в руки. — Очень… Очень… Красиво! — говорю со слезами и плачу.

— Обалденно красиво! — подтверждает дочка. — Ты от счастья плачешь, да? А папа тоже от счастья заплачет? Вот бы да! — говорит он.

Ми-Ми.

Больше нет никаких нас и не будет!

У нас двое детей… Две красавицы-дочки. Старшей — пятнадцать, младшей — пять.

О чем думал Миша, заведя интрижку с Иркой?

Причем, непросто разовый перепих! Ведь если бы это произошло один раз, случайно, по ошибке, неужели они вели бы разговоры о нашем с Мишей разводе?

Как это подло, низко!

Стучит входная дверь.

— Папа-папа!

Схватив свою поделку, Настя бежит навстречу к нему.

— Моя красавица, ух! Да ты подросла!

— Ты колючий сегодня, — хихикает дочурка.

Они воркуют между собой в коридоре, а мое сердце разбивается снова и снова.

Я будто наяву вижу, как Миша целует дочку и колет щетиной, а она уворачивается и морщит свой носик.

Внезапно в голове проносится маленькая деталь — свежая красноватая ссадина на шее Ирки.

От колкой щетины мужа?

— Смотри, папа.

— Вот это да!

— Обалденно?

— Обалденно! — подтверждает муж так искренне, что меня едва не выворачивает наизнанку.

Как же хорошо он притворяется, лжец!

Не выдержав, я выхожу навстречу и вижу, как он любуется творением рук нашей дочери.

Ми-Ми.

Но ему же плевать, лжецу…

Наверное, уже мечтает, что рядом будет стоять другое имя!

— Ужинала?

— Да.

— Тогда беги в зал, смотреть мультики.

Дочка радостно взвизгивает, когда Миша достает пульт с верхней полки вешалки и вручает его дочурке. Мультики я стараюсь включать ей не больше, чем советовал врач. У дочери с рождения зрение оставляет желать лучшего.

Понимаю, что муж использовал мультики, как хитрый, отвлекающий маневр.

Дочка убежала, оставив в руках отца бумажное сердце.

— Не стесняйся, порви, — предлагаю мужу.

— Дочка старалась.

— Как только тебя не стошнило изображать радость, что там написаны наши имена.

Муж вздыхает, смотрит на меня недовольно:

— Ясно. Мирного разговора не выйдет.

Я разворачиваюсь и ухожу на кухню, допить свой чай.

Муж идет следом и моет руки в раковине. Каждый шорох с его стороны раздражает меня неимоверно.