Книга Развод. Без тебя будет лучше..., страница 44 – Диана Ярина

Ох…

Я даже не знаю.

Все это так неожиданно.

Я еще не выбралась из отношений с Мишей и пока не готова бросаться в объятия другого мужчины, и все-таки… Андрей прав: мы хорошо провели время, и я ловила себя на том, что улыбаюсь, глядя на букет, подаренный им.

* * *

На следующий день

— Милана…

— Да, мам.

— Помнишь наш разговор… О квартире.

— Помню

Отчего-то сердце забилось чаще и с опаской.

— Милан, давай спешить не будем, — с натяжкой улыбается мама. — На крайний случай, переоформить всегда успеем, да?

Словами не передать, какое разочарование испытала я в этот момент…

— Милана, послушай!

— Нет, ничего не говори сейчас, пожалуйста. Помолчи…

Она

— Милана, ты куда?

— Мне на работу пора собираться, мам.

«И подыщу-ка я себе другую квартиру…» — добавляю мысленно.

Словами не передать, как больно сердцу, которое разрывается от предательства.

Иными словами я этот поступок мамы назвать не могу.

Я с ней поделилась всем, без утайки, объяснила ситуацию, распинаясь… Это жизненно важное, не прихоть какая-то.

Но родители сделали выбор в пользу Игорька и его авантюр! А то, что я могу остаться на улице, остаться без своих девочек…

Не могу, слезы на глаза наворачиваются.

Закрываю дверь за собой, но мама входит.

— Думаешь, мне приятно с твоей спиной разговаривать? — спрашивает с некоторой злой претензией.

Неужели она на меня еще и обижается? Неслыханно!

— Мама, выйди. Выйди, я хочу переодеться.

— Чего я там не видела, как говорится? С первых дней тебе задницу подмывала!

— И что?! — повышаю голос. — Подмывала до некоторых детских, не спорю, а Игорьку… Игорьку до сих пор задницу подмываешь и подтираешь!

Все-таки злые и некрасивые слова вырвались из меня.

Мама побледнела, но на скулах резко заалели два ярких пятна.

— Ты не понимаешь… — ее руки трясутся, а голос дрожит. — Нет, не понимаешь. Есть люди, которых нельзя из рук выпускать, иначе они по миру пойдут, покатятся по наклонной. Игорь… Он еще ищет свое место в жизни.

— А я, по-твоему, его уже себе нашла. И прямиком под солнцем.

— Так ты, Милана, сама выбираешь, как быть. Я разговаривала с Мишей, между прочим, — добавляет она. — И знаешь, он сказал, что не выгонял из квартиры ни тебя, ни дочь. Более того, предлагал тебе жилье какое-то, но ты… Хвостом решила покрутить. Быть может, ты просто цену себе набиваешь?

— Выйди! Мама, если ты сейчас же не выйдешь из комнаты, я за себя не отвечаю! — говорю я и выталкиваю ее из комнаты, запершись на замок.

— Так ты ничего не добьешься! Всех от себя отталкиваешь! Одна останешься! — звучит из-за двери.

Ухожу на работу, мама сидит с оскорбленным видом. Увидев меня, мама демонстративно отворачивается и трясет бутылек с корвалолом над стаканом, громко ударяя горлышком о край.

— Я справлюсь. Думала, с вашей помощью. Но, видимо, все-таки без, — говорю я. — Главное, чтобы вы с отцом на улице не остались после махинаций Игорька. К кому плакаться тогда побежите.

Мама замирает и потом еще интенсивнее начинает трясти бутыльком с лекарственной настойкой. Она здесь рулит, отец ничего не решает. Он из тех, кто предпочитает не лезть в конфликты и всегда поддакивает жене.

* * *

На работе стараюсь не пересекаться с Андреем, но он сам меня находит, постучав по двери, прежде чем войти в помещение. Последнее, где требуется навести порядок.