Книга Предатель. Без шанса на счастье, страница 34 – Диана Ярина

Она

Взгляд свекра мне не нравится. Холодный какой-то, скупой. Губы поджаты…

— Не томите! — прошу со слезами в голосе.

— Можно мне немного воды? — просит он.

— Да, конечно. Проходите, чего вы на пороге встали? Проходите…

Отец Демида качает головой из стороны в сторону.

— Просто дай воды.

Набираю стакан водой, руки трясутся, когда держу графин с чистой водой. Расплескиваю жидкость, потому что нервничаю.

Свекр тоже явно не в себе, от этого мой страх и ощущение тревоги усиливаются.

Выпив больше половины стакана, свекр возвращает бокал.

— Результаты теста оказались для меня неожиданными.

Он смотрит на меня в упор, потом переводит взгляд на мои трясущиеся пальцы.

— Переживаешь?

— Вы меня уже совсем застращали. Говорите, ну же?

Честно признаться, я надеялась, что тест будет отрицательным. Что он покажет: Макс — не сын Демида. Я надеялась узнать, что Ленка нагуляла ребенка на стороне и корыстно решила на Демида спихнуть! Может быть, и с тестом смухлевала? А может быть, и не было никакого теста, и Демид все ее слова на веру принял, побоялся, что секрет о прошлом разрушит наши сегодняшние отношения.

В каком-то смысле так и произошло. Семья, где нет доверия, долго не протянет. Чувствую, как нас отрывает друг от друга, относит все дальше в противоположные стороны.

Может быть, тест показал, что Ленка права, что она не солгала, и ребенок — Демида.

Тогда волнение свекра вполне объяснимо.

Выдыхаю едва слышно с усмешкой.

— Что? Неужели Макс — сын Демида?

— Ты знаешь, что для достоверности я сдал и свой материал? У меня слюну брали, — выдыхает резко. — Тест показал…

Он мнется. Медлит.

Я готова встряхнуть его хорошенько. Потрясти так, чтобы заговорил!

— Просто скажите! Поверьте, эта новость меня не убьет, я готова услышать любой из вариантов.

Допускаю мысль, что между Леной и Демидом была связь. Он и не отрицает… Просто слышать на словах — это одно, но иметь на руках доказательства — совершенно другое.

Свекр кивает и произносит, продолжая смотреть на мои руки, в которых трясется стакан с водой.

— Есть родственные связи в одном случае. И отсутствуют в другом.

Хватит говорить загадками.

— Макс — родной, а Ева… — отрицательно качает головой.

Стакан с водой трясется еще сильнее и сильнее

Пальцы слабеют, скользкий бокал падает на плитку в коридоре, разбиваясь. На звон разбившегося стекла отзывается ревом Ева, находясь в соседней комнате.

— Что вы такое говорите?! — схватив свекра за ворот пальто, встряхиваю его. — Да как у вас язык повернулся?! Сказать, что Ева — не ваша?! Так чья же?!

Свекр вяло отмахивается рукой и вдруг оседает на пол. Я едва успеваю потянуть его немного в сторону, чтобы он рухнул на пуф, а не растянулся на плитке.

Бледный, по вискам катится пот. Трет грудную клетку, словно у него там сильно болит.

Едва дышит.

Слабеет на глазах, еще и пытается что-то мне сказать.

Ева ревет. У меня самой сердце из груди выпрыгивает. В ушах стоит неприятный шум.

С трудом ориентируюсь, бегу к телефону, вызвав скорую помощь.

Потом опять к свекру. Поднять, довести до дивана, уложить. Он тяжелый, кряжистый стал от возраста. Спину ломит. Пот катится градом.

Еще и Ева ревет, не переставая.

Нужно снять ботинки.

Смести осколки. Дозвониться до Демида.

Еву успокоить, в конце-то концов!