Книга Измена. У тебя есть другая, страница 10 – Диана Ярина

— Даже не начинай! — бранится отец, услышав мое предложение. — Если мы с твоей матерью в квартире осядем, сразу сдадим и все болячки вылезут! — отмахивается.

Он расправляет мешок для груш и командует строгим голосом:

— Лезь давай.

Неважно, сколько тебе лет, рядом с родителями всегда чувствуешь себя ребенком. Поэтому я, приставив стремянку, залезаю с ведром, чтобы снять спелые груши с верхней ветки. Именно там, среди густых ветвей и ароматов спелых плодов, меня вдруг нагоняет воспоминанием: как я готовила грушевый пирог, по бабушкиному рецепту, а муж выхватывал горячий противень из моих рук. Он даже не давал пирогу остыть, кромсал его ножом и ел горячим: «Ошшшшень фкушннооо!» — говорил с набитым ртом, а потом он лез меня обнимать и целовать, кружа по кухне.

Мне кажется, что я даже сейчас чувствую этот вкус на своих губах и его горячие, сильные руки.

Мираж кажется настолько реальным, чувствуется, все по-настоящему.

Я встряхиваю головой и вдруг теряю равновесие.

Падаю вниз, больно ударившись головой.

Кажется, у меня настала черная полоса.

Потому что я на ровном месте получила травму: рассекла боковую часть лба, до самого виска. Кожа опухла и пульсирует. Голова раскалывается.

Ни о каком сборе урожая не может быть и речи!

Лежу на диване, прижимая холодный компресс к голове. Но так же чувствую, что это как мертвому — припарка, у меня уже наливается большой синяк.

— Дались тебе эти груши сегодня, — сокрушается мама. — Головой стукнулась!

Отец возражает:

— Может, тогда и мозги на место встанут? А то, ишь, разводиться она надумаал! Дурная голова ногам покоя не дает. Вот она и навернулась!

Я медленно смотрю на родителей по очереди.

— Откуда вы знаете? Как?!

— Внучка звонила, — вздыхает мама. — Предупредила, что ты можешь приехать, вся на нервах. И вскользь намекнула, что причина кроется в отношениях с Георгием нашим, — добавляет тепло, с любовью.

Георгий моим родителям очень нравится.

— Ты посмотри, какая заботушка! Всюду подсуетилась, — усмехаюсь я горько. — Тут — отцу советует быть осторожнее и не показываться со своей давалкой на людях, а тут… вызванивает обо мне! Об изменах кобеля рассказала?

— Ира ничего не рассказала, но мы и так поняли. Ну и потом ты позвонила, приехать захотела с бухты-барахты, мы и сложили один плюс один. Чай, не дураки! — произносит мама с гордостью и добавляет. — Будь умнее!

Я откладываю в сторону компресс и разочарованно смотрю на маму.

— Я, конечно, понимаю, что вы Жорика любите, но все-таки я — ваша родная дочь, а не он! Он… загулял! — выплевываю я. — Он не просто загулял, еще и дети в курсе! И они — на его стороне. Он мне столько слов наговорил…

— Загулял. Так всю жизнь не гулял, а тут вдруг загулял… Уверена, что загулял-то он, а?

— Уверена, мама! — и слово в слово повторяю то, что услышала — его разговор с дочерью.

Может быть, нехорошо впутывать стареньких родителей, но они должны знать, что причина расставания — не мои капризы, у меня есть на это серьезные основания!

— Загулял, значит. Что ж… Однажды оступаются все, — вздыхает отец.

Мать поддакивает:

— Да-да, доча. Все. Ты на отца своего посмотри! Ботаник, тихушник… И тот… лярву какую-то на свой причиндал подцепил однажды! — вздыхает.

— Что?!

Отец немного смущается: