Книга Измена. Право на ошибку, страница 20 – Диана Ярина

Муж выглядит плохо соображающим, что происходит.

Дальше запись обрывается, но я вдруг понимаю, что в нашей спальне тоже есть камера.

Я застываю: камера. В нашей. Спальне.

Давно она там?! Зачем?!

Я знала только о камере над входом и в гостиной, а Евгений установил дополнительные камеры тайком!

Перехожу на запись в той комнате.

Лера раздевает его, оставляя в трусах. Ставит засосы на шее, спускается поцелуями ниже. Кажется, пытается возбудить моего мужа, но он в полной отключке. Раздевается, трется, оставляет царапины на его теле. Распускает себе волосы, мнет постель.

Я хватаюсь за голову:

— Боже... Я думала, он с ней трахался, а она…

Сашка стоит рядом, сжав пальцы в кулак.

Четкий ракурс: Лера возится с бесчувственным телом моего мужа.

Никакого секса.

Только подлая инсценировка.

Желудок сжимается.

Перематываю на момент, когда Евгений приходит в себя, слышу, какими словами он обзывает Леру: нет ни одного приличного.

Однако она оправдывается, говоря, что именно он ее соблазнил и, кажется, ей даже удается зародить сомнение и чувство вины в моем муже.

Что же такое она подсыпала ему?! Убойное!

В этот момент появилась я, и дальнейшее было мне известно.

— Мразь... — шепчу я. — Какая же она...

Не могу договорить. В горле ком. Но в груди — странное облегчение. Он не предавал.

Теперь я знаю правду о Лере.

Муж не изменял мне, а она просто хотела выбрать себе мужчину богаче и успешнее, чем Сашка, который прогорел.

Дрожь пронзает все тело, до самых кончиков пальцев.

Я закрываю окно просмотра, долго смотрю в потухший экран. Сын рядом со мной тоже замер, без движения.

— Выходит, он тебе не изменял, мама, — говорит Саша. — А она, тьфу, я и не подозревал, какая она мерзкая. Невероятно гнилая подстава!

— А ведь она мне сразу не понравилась, — говорю я едва слышно. — Сразу же, как только ты, сияющий от счастья, привел ее к нам, чтобы познакомиться. Я не знаю, что это было… Она играла скромную девочку, такую восторженную, благодарную, а внутри меня было такое чувство, что она не искренна с нами. Но я не показывала виду. Я не хотела выглядеть, как типичная свекровь-стерва, которая не хочет отпускать сыночку-корзиночку, — провожу ладонью по лицу, стирая эмоции. — А ты был такой счастливый, влюбленный. И я наступила на горло своим ощущениям, своей интуиции. Все это время она водила нас за нос, обманывала…

Сын падает на диван, выдохнув:

— Она бы играла восторженную девочку и дальше, если бы отец не отлучил меня от кормушки. Он поставил меня в такие условия, что я даже машину заложил и подумывал о продаже квартиры, которую вы мне подарили. Лера, как только узнала, что проблемы с финансами — серьезные, сразу же изменилась. Она сказала, что экономия — это не для нее, и это было самое мягкое, из сказанного ею. Не хочу повторять всю ту грязь, когда с нее слетели маски. Оказывается, это были лишь цветочки, а ягодки… — сын внимательно посмотрел на меня, как бы говоря взглядом, что Евгения подставили.

— Где она сейчас?

— Где сейчас эта подлая, двуличная шалашовка? — спрашиваю я.

Сын пожимает плечами.

— Не знаю. Она пропала без следа. Телефон постоянно выключен, друзья и подруги говорят, что она собрала вещи и уехала так поспешно, как будто у нее пожар случился.

— Когда?