Книга Под знаком белой луны, страница 121 – Ольга Скоробогатова

— Что? — Глеб побледнел. — Почему же она мне ничего не сказала?

— Ты не захотел выслушать ее.

— А что она тебе еще говорила? Откуда у нее дети, если она не замужем?

— А ты подумай! Пораскинь мозгами. Говорить я тебе ничего не стану. Сам все узнавай. А то сидишь в одиночестве, страдаешь, а сделать для себя ничего не хочешь. И поговори с Линой! Ты должен это сделать сам!

— Это она просила молчать?

— Да. Она. Вы должны выяснить свои отношения сами. А то ты уже наслушался всяких там Ленок… Ладно, пойду я. Спасибо за чай и беседу, — Митя встал.

— Мить, но все-таки, как Лина могла родить в апреле? Это не может быть мой ребенок!

— Я, конечно, не специалист, но бывают и семимесячные дети. Подумай над этим! И если бы ты внимательно слушал меня, ты бы не задал этот вопрос!

После ухода Мити Глеб больше не сомкнул глаз. Вспоминая их разговор с парнем, он понял, что сделал неправильные выводы. Но как могло быть по-другому, если он даже не предполагал, что Лина тоже может быть беременной? При их последней встрече она ничего ему не сказала или не захотела сказать… А может быть, и сама еще не знала, что ждет ребенка?

Известие о том, что Лина вышла замуж и родила двоих детей, настолько его потрясло, что он не мог правильно сопоставить события и факты. У него ничего не складывалось, а то, что он увидел, убедило его в правдивости слов Ленки. Увидев Лину с мужчиной и коляской, Глеб уже ни в чем не сомневался и сгоряча наговорил ей грубостей. Как он теперь сожалел об этом! Почему он не захотел поговорить с ней, чтобы выяснить все до конца? Теперь он точно знал, что Лина не предавала его, а дети, которых она везла в коляске, его дети. Митя говорил ему, что, увидев умирающую Ирину, у Лины начались преждевременные роды. Как он не подумал об этом? Ведь его дети вполне могут быть семимесячными! Какой же он дурак! Глеб не мог дождаться утра, чтобы сразу же поехать к ней, своей любимой, и попросить у нее прощения за все страдания, которые он ей причинил.

Как только забрезжил рассвет, Глеб сел в машину и поехал в Балашиху. Подъезжая к дому Лины, он занервничал, сердце билось то слишком часто, то замирало, будто проваливаясь куда-то. Ему ужасно хотелось посмотреть ей в глаза и увидеть в них ту же любовь и доверие, а потом прижать любимую к своей груди и никогда больше не отпускать от себя. Он знал, что не заслуживает ее любви, но в глубине души все-таки надеялся, что она его поймет и простит…

Дом был закрыт. Калитка и ставни заперты. Создавалось впечатление, что хозяева появятся не скоро. Глеб немного постоял возле забора и решил навести справки у соседей. Он постучался в соседнюю калитку и услышал собачий лай. Из глубины двора выбежала немецкая овчарка и с глухим ворчанием обнюхала нежданного гостя. Глеб обрадовался, что стоит за крепким забором. Взгляд собаки не предвещал ничего хорошего. Вскоре из дома вышла пожилая женщина и, отозвав собаку, подошла к калитке.

— Вы ко мне?

— Да. Вы не подскажете, куда подевались Ваши соседи?

— Вы об Эвелине и детишках спрашиваете?

— Да. О них.

— Уехала она. Сегодня под утро. Она ко мне иногда звонить приходила, у нас московский телефон стоит.

— Куда уехала? — удивился Глеб.

— К тетке в Крым. Приехал за ней парень и увез ее. Я в тонкости не вникала. Только Лина мне еще на прошлой неделе об этом сообщила. Попрощаться прибегала. Сказала, что уезжает, и про то, что поезд у них в 4 утра отходит.