Книга Под знаком белой луны, страница 76 – Ольга Скоробогатова

Лина была слишком обижена на него за то, что он скрыл от нее свое семейное положение, и считала, что он был не вправе так поступать с ней. Хотя прекрасно понимала, что он не принуждал ее к близости с ним и во всем, что произошло, виновата только она сама…

Глеб вошел в квартиру, затащил в комнату тяжелые чемоданы, принял душ, переоделся и, посмотрев на следившую за его действиями Ирину, сказал:

— Я ушел.

— Куда? — устало спросила та.

— По делам.

— Мы только что вернулись, ты провел одиннадцать часов за рулем. Разве ты не хочешь отдохнуть?

— Потом отдохну.

— Я знаю, ты поедешь к ней, — не желая скандалить с мужем, тихо сказала Ирина.

— Какая тебе разница? Отдыхай.

— Я позвоню папе.

— Больше никогда не пугай меня своим отцом! Я уже тебе говорил ЭТО.

— Тогда останься дома.

— Ирина, мы не в детском саду. Можешь жаловаться своему папочке сколько хочешь, я буду делать то, что мне нужно.

— Ты всегда и делал то, что тебе нужно!

— Я никогда не изменял тебе. Хотя ты ревновала меня к каждом юбке. Теперь терпи. Я люблю ту девушку, и тебе придется с этим смириться.

— Ты жестокий! — выкрикнула Ирина.

— И это говоришь мне ты? — Глеб засмеялся и, подойдя к двери, сказал: — Запишись на прием в женскую консультацию. Завтра пойдем к врачу.

— Это еще зачем?

— Это для того, чтобы я убедился в том, что ты действительно беременна.

— Ио у меня уже есть врач! — попыталась возразить Ирина.

— Я им недоверию. Мне нужен участковый врач из женской консультации. Я должен быть уверен, что ты снова меня не обманываешь! — затем вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.

— Будь уверен, теперь ты точно не отвертишься! — крикнула вслед Ирина и разрыдалась.

Глеб шел по раскаленному тротуару к метро. В Москве, несмотря на конец августа, стояла жуткая жара. Измученные жарой люди толпились возле автоматов с газировкой. Возле киоска с мороженым стояла длиннющая очередь. Молодежь, поедая мороженое, бездельничала в скверах, на детских площадках кричали дети, кто-то спешил по делам, кто-то уже возвращался домой. По проезжей части неслись автомобили, автобусы и троллейбусы. Глеб улыбнулся — наконец-то он дома! Пырнув в метро, он с облегчением вздохнул. Спасительная прохлада окутала тело. Он заскочил в вагон, сел на свободное место и, закрыв глаза, задумался. Что он скажет Лине? Что может ей предложить? Теперь он повязан по рукам и ногам, и у них с Линой, как это ни печально сознавать, нет никакого будущего…

Глеб вышел на Щелковской, прошел по подземному переходу к автовокзалу, купил билет и, сев в автобус, поехал в Балашиху. Он не знал, застанет ли Лину дома, но очень надеялся на это. Телефона у нее не было, и это еще больше затрудняло его задачу. Прошла уже неделя с того дня, как он ничего о ней не знал. Глебу необходимо было выяснить, не случилось ли с ней чего-нибудь плохого. К тому же им надо было объясниться. Он чувствовал, что не сможет сдержаться, ему захочется прикоснуться к ней, прижать к себе и поцеловать. Но он не был уверен, что она позволит ему сделать это…

На него навалилась жуткая безысходность и отчаяние, Глеб осознавал, что ситуация, в которой он оказался, совершенно безвыходная и бесперспективная. Но он не хотел верить в это, смириться с тем, что не может быть вместе с единственной в мире девушкой, которую полюбил. Пока не мог. Но люди ко всему привыкают. Он обреченно вздохнул и почувствовал жжение в глазах…