Книга Под знаком белой луны, страница 95 – Ольга Скоробогатова

Вечером следующего дня Мила приехала к подруге в больницу. Та уже ждала ее возле входа в приемный покой. Девушки поцеловались и пошли гулять в больничный парк. Правда, погода оставляла желать лучшего, но мать Лины считала, что под наблюдением подруги дочь должна иногда дышать свежим воздухом, не обращая внимания на капризы природы. Тем более, что угрозы выкидыша у Лины не было и на сохранение ее положили только благодаря тому, что она дочь заведующей гинекологическим отделением.

Уже начинало темнеть, небо затянуло серыми тучами, из которых на дорожки парка сыпалась мелкая белая крупа. Но воздух уже казался весенним, несмотря на холодный ветер и сырость.

— Я счастлива за вас, — улыбнулась Лина и обняла подругу. Она уже прочитала письмо Лёшки и была рада за друзей.

— И у тебя все будет хорошо! — весело сказала Милка. — Ты, главное, роди, а там забудешь про все свои страдания. Ребенок займет все твои мысли. Свободной минутки не будет!

— Хочется верить. Знаешь, я ведь не просто так плачу. Находит что-то, будто беды жду. Мне кажется, что случится какое-то несчастье, и слезы сами собой текут. Ничего не могу с собой поделать! Я раньше никогда не плакала.

— Да. Плаксой ты не была никогда! Зато теперь наверстываешь упущенное! — засмеялась Милка. — Это гормоны играют и обычные страхи беременных. Все беременные слезливы и сентиментальны.

— Откуда же тебе это известно? — с грустной улыбкой спросила Лина.

— Читала много.

— Готовишься что ли? — засмеялась Лина.

— Ну, наконец-то! Засмеялась!

— Это я забылась с тобой. Мне с тобой очень хорошо, Мил.

— И мне с тобой! — поцеловав подругу в раскрасневшуюся на ветру щеку, сказала Милка. — А что тебя тревожит? Почему ты считаешь, что что-то должно случиться?

— Я все время вспоминаю слова бабы Тани. Она очень переживала за Глеба.

— Снова Глеб! О себе подумай и о ребенке! — возмутилась Милка. — С ним все хорошо. Он, конечно, несчастлив, но жив и здоров!

— Откуда ты знаешь?

— Ты прости меня, подруга, я не сказала тебе, что за три месяца перед отъездом Лёшка случайно встретился с ним. Под Новый год.

— И что? — с волнением спросила Лина.

— Нормально все! Ждут ребенка. Кстати, его жена в конце марта должна была родить.

— Это было давно. Мне все время кажется, что вот-вот что-то произойдет.

— Не бери в голову! — засмеялась Мила. — Думай только о своем малыше. Ой, снег прекратился! И облака ушли куда-то. Завтра будет новый день, и, может, выглянет солнышко.

— Мил, посмотри, какая луна сегодня! Огромная и белая, как тогда, на пляже, когда Глеб меня спас. И как в моем сне!

— Действительно! Полнолуние, наверное.

— А я не могу забыть свой сон. Там была какая-то дорога, окровавленная женщина и вот такая же огромная луна. И крик ребенка. Жалобный, призывный. Будто он остался один и никому не нужен.

— Сон и есть сон! — засмеялась Мила. — Нашла, о чем вспоминать! Глупости это все!

— Нет. Тот сон был вещим. Я и церковь на горе видела. Ту, что еще не построили.

— Может, ты и права, — поежившись, сказала Милка. — Пойдем в корпус, а то что-то холодно стало и стемнело совсем. Скоро входы все позакрывают.

— В приемном покое всегда открыто. Мне еще хочется погулять, так надоело сидеть в этой больнице!

— Дома ты тоже сидела и плакала. Никуда не ходила!