Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 49 – Екатерина Котлярова

— Я ищу свою знакомую, Воробьёву Александру.

— Она лежит в этой палате, но посещение запрещено. Уйдите, пожалуйста.

— Но…

— Девушке сейчас нужен покой. Если Вы заботитесь о её здоровье, то уйдите.

Я киваю. Покидаю палату девушки и иду к лифтам.

— Мироша! — слышу голос матери Саши.

Оборачиваюсь резко. Выискиваю взглядом холёное надменное лицо. Мать Саши одета с иголочки: дорогой костюм от известного бренда, люксовая сумка, украшения, кричащие о достатке, макияж и укладка. Ничто не намекает на то, что у неё горе.

— Здравствуйте, — я чуть склоняю голову в вежливом кивке.

— Здравствуй, милый, — Светлана подходит ко мне и оставляет на щеке поцелуй. — Я так рада, что ты пришёл. У меня к тебе есть предложение.

Я вскидываю брови. Смотрю в холодное лицо женщины, лишённое эмоций. Я всякий раз поражался, как у такой ледяной высокомерной суки могла вырасти такая чуткая и стеснительная дочь. Внешне Саша точная копия матери, только в чертах лица вместо надменности мягкость и какая-то детская наивность.

Да и сама она наивная, несмотря на образованность и ум.

— Об этом я с тобой тут говорить не могу. Пойдём, сходим в ресторан.

Мне хочется отказаться, но я слишком сильно заинтригован её невысказанным предложением. Я киваю и иду с ней в ближайший ресторан. По дороге напряжённо молчим.

Светлана заказывает себе салат из морепродуктов, а я беру кофе.

— Что Вы хотели предложить? — спрашиваю, теряя терпение.

— Я видела, как ты смотришь на мою поганку, — деловито говорит женщина, поправляя приборы на салфетки. — Знаю, что ты влюблён.

— И? — грубо перебиваю её. — У неё взаимные чувства с другим человеком. В её отношения я лезть не стану.

— С ним я уже разобралась, — дьявольская улыбка и сумасшедший взгляд вызывают ледяной озноб. — Саша потеряла память. Она не помнит, кто папаша ребёнка. Она вообще весь этот год не помнит. И пацана не помнит. Поэтому тебе выпал просто восхитительный шанс… — она выдерживает драматичную паузу. — Ты можешь занять его место. Ты можешь сказать, что отец ребёнка. Я впишу тебя в графу отца.

Я смотрю на неё, как на сумасшедшую. В голове не укладывается, как можно настолько цинично поступить со своей дочерью. Использовать потерю памяти, чтобы навязать ей другого мужчину? Это выходит за рамки моего понимания, несмотря на то, что я далёк от соблюдения правил морали.

— Вы серьезно? Вы хотите, чтобы я лгал Саше? Чтобы я присвоил себе чужого ребенка?

— Это не чужой ребенок, если ты его будешь воспитывать, — парирует Светлана, невозмутимо ковыряясь вилкой в салате. — Ты получишь её в своё полное распоряжение. Вы женитесь. Этот брак будет выгоден всем.

Я нервно дёргаю уголком губ, а потом истерично ржу, смотря в лицо Светланы.

— Вы больная, — хриплю, чувствуя, как перехватывает горло от эмоций. — Вы больная блядь, которая просто продаёт своего ребёнка подороже.

— Это значит, что ты не согласен? — усмехается и склоняет голову к плечу.

Смотрит на меня пустым взглядом. И я понимаю, что она реально больна.

— Я никогда на такое не пойду.

— Жаль. Придётся искать другого кандидата, — пожимает плечами и невозмутимо продолжает есть.

Я вскакиваю и быстрым шагом покидаю ресторан. На улице жадно хватаю воздух, а потом набираю номер телефона мамы.

— Слушаю, сынок, — женщина как всегда отвечает быстро.