Книга Дыши и успокойся, Бекки!, страница 59 – Fine Blue Eyes

Трой посмотрел на меня пронзительным и странным взглядом:

— Принимаю благодарность, маленькая ведьмочка, при условии, что ты больше не будешь рыдать ночами. Томасу нужны свежие головы, не забитые чушью.

— Почту это за выражение милосердия.

— Раз так, — Трой стремительно приблизился ко мне, наклонившись над столом, — запомни это прекрасное слово, оно еще может тебе пригодиться. Только пусть это останется нашей маленькой тайной.

Небрежно бросив передо мной две ручки, запущенные в него ранее, он направился к выходу. Немного замявшись в дверях, он спросил:

— Как зовут вашу рыжую бестию в приемной?

— Моника.

— Моника, значит… — ухмыльнулся Трой, покидая мой кабинет.

Думаю, лед между нами тронулся.

Доктор Кродли освободился около половины двенадцатого, как и говорил Трой. За это время я успела забронировать авиабилеты на утро субботы, предвкушая свою свободу, и поговорить с Терезой, которая пришла в офис чуть позже. Она выслушала мою историю, задумчиво отмолчавшись по итогу, и пригласила на выходных в бар отметить напряженную неделю и познакомить меня со своим мужчиной, Джеком Болдом, одним из акционеров международной компании по экипировки спортсменов.

Около полудня машина довезла нас с доктором Кродли к городской набережной, после чего мы направились по ее мощеным дорожкам к возвышавшемуся перед нами мосту.

— Доктор Кродли, — начала я первой наш диалог, — в каком направлении вы обычно ходите? Куда вы предпочитаете сворачивать после моста?

— Для начала успокойся, Ребекка, и называй меня Томасом, — с улыбкой произнес писатель, подставляя мне свою руку. Я приняла его предложение с небольшим замешательством, подойдя ближе. Неспешно мы прошлись по мосту на другую сторону. Доктор Кродли с интересом посмотрел на возвышавшиеся перед нами кусты и неровную тропинку, уходящую вдаль.

— Мы же можем пройти вдоль набережной по этой стороне, Ребекка? — спросил он.

— Честно говоря, я не знаю, доктор… Томас. Я по другой стороне набережной не ходила и, судя по запущенной растительности, сильно сомневаюсь, что ее тоже облагородили. Предлагаю вернуться на «парадную» сторону и пройтись там.

Писатель вздохнул, но повел нас обратно на мощеную дорожку, начав свой допрос:

— И кто же обидел нашу сеньориту, что она пришла на работу в таком плачевном виде? Не Трой ли?

— Нет, он способен лишь разозлить меня.

— Так кто?

— Вероятно, я сама себя обидела.

— Такое возможно?

— Я потерялась, не понимая, что происходит вокруг и как ко мне относятся люди.

— Вероятно, речь об одном человеке…

— Да, о моем парне или уже не моем.

Я решила сменить тему разговора, указав на пару уток, плавающих неподалеку, но доктор Кродли не повелся на мою уловку.

— И что же произошло, что изменило взгляд этих прекрасных глаз? — с веселой искоркой в глазах произнес Томас.

— Скажете тоже… — засмущалась я.

— Думаю, если бы мистер Дарси жил в наше время, он бы призадумался, кому адресовать свои эпитеты.

— Точно, «прекрасные глаза» Элизабет Беннет! Моя любимая книга.

— Не дурна, соглашусь. Итак, я весь во внимании, Ребекка.

— Если вкратце, то мне кажется, что мой молодой человек меня не любит, постоянно прикрывается работой и командировками, боясь мне признаться в безразличии. Плюсом ко всему мы случайно натолкнулись на его бывшую жену, которая бросилась ему на шею, а Уильям представил меня просто как «Ребекку», после чего его бывшая призналась мне, что до сих пор его любит.