Книга Дыши и успокойся, Бекки!, страница 75 – Fine Blue Eyes

— Я все о тебе знаю, Бекки. Ты увлечена этим Клайдом? — с легким разочарованием Спензи отстранился, вопрошающе ожидая ответа.

— Нет, он мой друг, а, как ты сказал, «нудный Уильям» — мой… — я не смогла договорить до конца, затерявшись в своих мыслях. Могу ли я называть Уильяма «своим парнем»? Мы очень странно расстались с ним почти на месяц, и, кроме стандартных милых переписок и неопределенности, между нами ничего не было.

— Твой «кто»? — на меня с любопытством и пытливостью смотрели эти поглощающие все вокруг голубые глаза.

— Тебя не касается, мы вообще говорили о другом. Значит, я в очередной раз права, что это Хелен ко всему причастна.

Спензи громко вздохнул, отпив от своего бокала вина:

— Ты в очередной раз не права, моя птичка. Как сильно ты ошиблась в своей оценке меня, так и с Хелен ты играешь злую шутку. Она в этой ситуации не при чем.

Дорогой мой слушатель! Я ничего не могу понять! Кто же из подруг обо мне все рассказывает этому преследователю, одновременно зная его и испытывая к нему симпатию? Неужели…

Как гром среди ясного неба на меня обрушилось озарение! Это Тереза! Это она приняла Спензи у себя в офисе после вынесения запрета и взяла у него координаты! Это она все обо мне знала, включая мои взаимоотношения с Уильямом и Клайдом! Это она очень сильно переживала, чтобы я не сближалась ни с одним, ни с другим! Это она отправила меня в отпуск, забронировав номер в отеле! Это она загадочно говорила, что желает мне всего хорошего, а сама плела паутину лжи вокруг меня! О, боже! Мой преследователь знает обо мне все!

В подтверждении моим догадкам, которые я так и не озвучила, Спензи кивнул:

— Да-да, мой птенчик! Это твоя любимая Тереза! Теперь она и моя любимая Тереза, но не в плане любовных отношений, а то ты заревнуешь. Не сердись на нее, она тебе искренне желает счастья с человеком, кто тебя больше всех любит и подходит. Даже не сопротивляйся!

Я стукнула его ногой под столом, поведя себя как малый ребенок, не способный защититься иначе. В отместку он провел рукой по моей ноге, где разрез платья был достаточно высок. Я машинально прижалась к стене, максимально увеличивая расстояние между нами.

— Просто отстань от меня, Спензи! Если бы ты меня любил, то… — я решила выплеснуть свой гнев на блондина, сидящего так сильно рядом.

— Если бы я тебя любил, то, наверное, спасал бы тебя от внезапно возникших велосипедистов, возил бы тебя в больницу, писал бы тебе любовные сообщения, дарил бы прекрасные цветы, дорогущие телефоны, выкупил бы тебе квартиру, помог бы твоим «закадычным» друзьям с покупкой автомастерской, хотя они излупили меня неслабо, отсидел бы просто так несколько дней в тюрьме, потому что ты так захотела, уехал бы из страны, потому что ты так пожелала. Что-то еще? — раздражение преследователя росло, но он старался сдерживаться. — Что еще тебе нужно, Бекки? Хоть кто-то из твоих любимых парней и друзей сделал что-то подобное для тебя? Однако ты каждому из них дала целую неделю волочиться возле тебя в пустом доме родителей. Не так ли?

Я не верила своим ушам, слыша все это! Не зная, что ему ответить, я машинально отпила немного вина из бокала, чтобы набраться хмельной смелости и постараться возразить правде, брошенной мне в лицо.

— Разве я не прав? — взяв себя в руки, спокойным тоном продолжил Спензи. — Справедливости ради, я заслужил право провести с тобой неделю наедине, как те два олуха.