Книга Няня для олигарха, страница 108 – Элен Блио

— Вы её не видели ни разу. С момента рождения. Не навещали, не интересовались состоянием. Вы ни копейки не дали на похороны её отца, вашего сына. Вы не пустили на порог девочку — студентку, которая взяла на себя заботы обо всем, в том числе о вашей внучке. Она пришла к вам просто узнать, не будете ли вы против, чтобы она воспитывала ребёнка.

— Это ложь! Он всё врет.

— Вы меня обвиняете во лжи?

Делаю паузу. Длинную. Нудную.

Наглая дама из голубятни пытается собрать мысли в слова, но явно у неё в голове хлеб — ничего толкового не говорит.

— Мы будем говорить в другом месте.

Заканчиваю сеанс, сажусь в машину, ворота открываются. Охрана сдерживает тех, кому явно надоело жить, и они лезут на рожон.

Моя машина въезжает на территорию, и я почти сразу вижу стройную фигурку, стоящую на крыльце моего особняка. Она кутается почему-то в свой старый пуховик. Забыла о новом гардеробе? Или решила, что я её выставлю вон?

Выхожу из машины.

Маруся стоит замерев, зарёванная.

Подхожу к ней, обнимаю молча, стискиваю в объятиях, чувствуя в этот момент какой-то очень странный тремор внутри, не давление, не жар вибрацию.

Не знаю, откуда она, но почему-то очень приятно.

Словно я дома.

Но я ведь на самом деле дома?

— Иван… Да… Данилович… Ва… ня… я…

— Тише, малыш, тише. Всё хорошо. Ты не должна ничего бояться пока ты со мной, поняла?

— Пока я с тобой. Поняла.

И я понимаю.

Как это двусмысленно звучит. И мне это не нравится.

— Нет, Марусь, подожди.

— Что? — ресницы вспахивают, как перепуганные птички с куста.

— Ты не должна ничего боятся в принципе, поняла? Теперь, и никогда. Ничего.

— Даже, если ты не со мной?

Вижу, как она дрожит, испугалась. Чёрт, готов прямо сейчас вернуться и перебить всех Голубей к хренам собачьим!

Ну, ничего… мои безопасники и решала этим займутся. Ни Маруся, ни Даша больше никогда в жизни не увидят этих людей. Нет, убивать я никого не буду. Но уедут они далеко и надолго. Навсегда.

— Марусь, я с тобой. Поняла? Даже если… хочу сказать, и понимаю, что такие слова сейчас вот вообще не уместны. Говорить о расставании, когда через неделю свадьба — совсем не хорошо. — даже если я не рядом, не близко, я с тобой. Ты под моей защитой, охраной. Понимаешь? Ты моя.

Моя.

Только кто моя — я не сказал.

Не успеваю зайти в дом, как звонит отец. Поздравляет с удачной сделкой, о которой уже вовсю трубят СМИ. Сообщений о происшествии у моего дома нет ни в одном издании. Даже в интернете информация не светится. И не будет. А семейство Голубей уже через пару часов поедет на поезде в родной для них когда-то Челябинск. Отличный город. Возвращение на родину само по себе хорошее дело.

— А у меня для тебя еще сюрприз, — говорит Марья, нежно улыбаясь и кивая на гостиную.

Мы готовились к Новому году.

Дом украшали, конечно, специально нанятые люди, но ёлку Маруся попросила доверить ей.

Обычно у нас она была искусственной, дизайнеры привозили уже наряженную, ставили, и уезжали. Потом приезжали и забирали. Вместе с игрушками. Потому что каждый год у них своя мода. То все в синем цвете, то в красном, то в золотом, то в серебристом.

Но когда я сказал об этом Марусе она как-то сникла, закусила губу.

— Что? Что-то не так?

— Я понимаю, они красивые, эти ёлки, но… как-то без души что ли.