Книга Няня для олигарха, страница 112 – Элен Блио

Мне понравилось. Правда. Он… он отстаивал меня, как альфа-самец, заявлял права, показывал, что эта территория его.

Сейчас он мне чем-то напоминал хамоватого пьяненького героя «Иронии судьбы», когда он защищал Надю перед Ипполитом.

— Да, Лёнь… я выхожу замуж.

— Поехали, Марусь, у нас с тобой сегодня еще одно мероприятие.

Мой жених берёт меня под руку и изящно увозит от потрясенного бывшего одноклассника, с которым я когда-то целовалась на смотровой площадке у здания Российской Академии наук. Прощай, прошлое. Привет, будущее, которое всё еще слишком туманно.

Доезжаем до раздевалки молча. Там Иван тоже молчит, помогая мне снять коньки, упаковывая их в сумку. Коньки он мне разумеется купил, какие-то явно дорогие и классные, потому что я видела, как косились на них девочки, которые тут работают — бывшие фигуристки.

Мы уже почти собрались, когда я решаюсь задать вопрос.

— Иван, ты что, обиделся?

— Я? — поднимает глаза, смотрит хмуро, вижу, как челюсти сжимает, — Нет, прости, я… задумался.

— О чём?

— Не важно.

Встает, помогает встать мне.

— Я приревновал.

— Что? — вот это открытие!

— Да. Увидел тебя с ним, как ты ему улыбалась, как на него смотрела…

Что? Это длилось секунды! Когда бы я могла?

— Ваня, это… это просто старый знакомый, и всё.

— Я это понимаю.

— Не ревнуй. Это не конструктивно.

— Знаю.

— Ну, правда, не дуйся!

— Я не дуюсь. Пойдём.

— Дуешься!

Торможу, не давая ему идти.

— Иван! Правда, ну что за дела?

Останавливается. Смотрит на меня.

А потом притягивает к себе и целует. Крепко. И так… не знаю, наверное, сочно, страстно, что нам даже аплодируют.

А когда он от меня отрывается я поворачиваю голову и вижу изумленного Лёньку Меньшикова. И думаю — как же вовремя ты, Лёнечка появился!

Меня ревнуют! Может… еще не все потеряно?

Всё потеряно.

Мне так кажется, когда я вижу её с этим парнем. Даже не так.

Не кажется.

Я уверен. Знал, что так и будет, да?

Молоденькая девочка, парень, её возраста. Нормальные отношения, которые не по дебильному расчёту начинаются.

Кто меня тогда вообще за язык тянул?

Зачем я все это начал?

Я что, не мог без всего этого цирка объяснить жене отца и её дочери, что я не готов к браку? Не то, что не готов. В принципе не собирался жениться. Смысл?

У меня есть кому убирать дом и готовить еду, с кем спать — это вообще не проблема.

Мать для сына я не искал.

Пока не увидел Мальвину в торговом центре, и то, как вцепился в её ладошку мой Данька, и как она защищала его.

Мне нужен психолог. Я не могу сам разобраться в себе.

Или просто друг, с которым я мог бы поговорить по душам.

Дед? Наверное, уже не подойдёт. Он, кажется сам… увяз.

Кто сказал — любви все возрасты покорны? Так, навскидку не вспомню. Шекспир? Пушкин? Точно… «Евгений Онегин». Бабушка любила цитировать. Знала почти наизусть. А теперь дедушка на собственном опыте доказывает, что Пушкин был прав.

Снимаю с Маруси коньки. С каким-то трепетом держу её ноги, в пушистых носках, вспоминаю, какие у неё чистенькие, круглые пяточки. Которые хочется трогать, гладить.

Её всю хочется.

Трогать и гладить.

Везде.

И много.

И у меня скоро будет полное право это делать. На законных, так сказать, основаниях.

И я буду!

И насчёт дочки я тогда не шутил.

Хочу дочку. Очень.

И еще сына. От Маруси.