Книга Няня для олигарха, страница 65 – Элен Блио

Но я не могу! Потому что он такой настоящий!

Как и его обжигающий, медленный, чувственный, сладкий-сладкий поцелуй…

Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы он тоже был хоть чуточку влюблён!

Это еще не все сюрпризы от Ивана Даниловича.

Специально для нас на смотровой площадке появляются два мягких кресла — пуфа, столик между ними, горячий шоколад, сет из пирожных и теплые пледы. Горят свечи. Играет музыка. К счастью, не живая.

Я представила, что бедные музыканты могут отморозить пальцы! Нет, сейчас, конечно, не так холодно, когда ты сидишь в пледе с чашкой горячего напитка, а вот держать смычок…

Нет уж, можно обойтись и колонкой. А живая музыка — для этого есть филармония, консерватория, Дом Музыки, наконец.

Я бы не отказалась от похода на концерт. И в театр.

Это мы с Иваном уже обсуждаем будущие свидания, говорим, говорим…

Он очень интересный собеседник, с ним не скучно.

Правда, все его рассказы в итоге сводятся к одному.

К его Дарье.

Их первое свидание, первый поцелуй, первая поездка на мотоцикле — кто бы знал, что мой босс Серкан, оказывается любит гонки!

Первый поход в театр, когда он облажался, достал билеты на премьеру дико модной постановки.

— Я думал, что Чехов, это должно быть серьёзно, красиво, а там стали раздеваться… ну… совсем. А мы на третьем ряду, в центре.

— И что?

— Ну… что…

Он усмехается, как-то немного смущенно, поднимает чашку с какао. Подмигивает.

— Я устроил скандал. Потом платил, чтобы телеканалы убирали из эфиров. Но в желтую прессу всё-таки просочилось. Кстати, спонсором спектакля был мой знакомый, Адам Агдамов, он тоже был в шоке, оказалось, что режиссёру какие-то деятели заказали такой контент. Мол, взорвать молодёжные массы, внушить ненависть к власти и так далее, и тому подобное. Ну, Адам быстро забрал деньги, спектакль сняли, постановщик сейчас в бегах.

— Так может… Ну… они были за свободу слова?

— Нет, Марусь. За свободу слова — это не так. И потом, какая свобода слова, когда Лопахин перед Раневской штаны снимает? И Петя рядом уже без них. Это что, сильно интеллектуально?

Честно говоря, я тоже не сторонница обнажения классики.

— Интеллектуально, Марья, это когда Чехова ставят так, как сто лет назад, но ты смотришь, и не можешь оторваться, следишь за актёрами и текстом, а не за голой задницей. Это моё мнение. Не согласна?

— Согласна. Знаешь, я бы сходила в Театр Вахтангова с тобой.

— На «Евгения Онегина»?

— Да! А еще на «Войну и мир». И еще в театр «Фоменко»…

— Да, мы были у них с Дашей, смотрели…

Дальше он рассказывает про сестёр Кутеповых, про то, как после спектакля приглашал весь актёрский состав в ресторан, общался со звездами. А я думаю — как хорошо быть олигархом. Всё так просто! Захотел — пригласил известную актрису в ресторан. Захотел — закрыл дурную постановку.

Нет, конечно, я понимаю, что Иван не такой уж всемогущий. Он может много. Но не зарывается, когда речь заходит о его возможностях. Не выпячивает их.

Просто он так живёт. Для него это нормально.

А для меня — космос.

И еще… я понимаю, что самая большая трагедия для него это то, что обладая такими возможностями он не смог спасти любимую девушку.

Даже продлить ей жизнь, чтобы она увидела своего сына.

— Марусь, я идиот.

— Почему? — выныриваю из своих мыслей и глазами хлопаю.