Книга Тот, кто нарушает, страница 10 – Стефани Альвес

— Эй, Райан.

Звук моего имени обрывает мысли. Я оборачиваюсь и вижу рядом двух девушек, обе ослепительно улыбаются.

— Привет, — говорю я, выдавливая ответную улыбку.

Брюнетка делает шаг ближе, ее глаза искрятся.

— Удачи в завтрашней игре.

Боже. Хоть бы кто-нибудь — кто угодно — хоть раз в жизни заговорил со мной о чем-то, кроме хоккея. Это все, о чем я думаю. Я пришел сюда, чтобы перестатьо нем думать.

— Спасибо, — выдавливаю я, заставляя себя полуулыбнуться.

Ее подруга, та, что со светло-рыжими волосами, кладет руку мне на плечо, склонив голову.

— Ты, должно быть, так нервничаешь.

Я пожимаю плечами, стараясь казаться невозмутимым.

— Да нет, я в порядке. Просто пытаюсь немного расслабиться…

— Ты так горячо выглядишь в хоккейной форме, — перебивает ее брюнетка, закусывая блестящую губу и глядя на меня так, будто я — ее следующий обед.

Я негромко усмехаюсь, качая головой. Я слышал это раз восемьдесят на первом курсе. Приятно знать, что на некоторых девчонок это все еще действует. Но не на меня. Не сегодня. Прямо сейчас все, чего я хочу, — это убраться отсюда к чертовой матери и принять горячий душ.

— Спасибо, — бормочу я, уже высматривая выход. Мой взгляд падает на Остина, который смеется с какой-то девушкой, прижавшейся к нему; похоже, он проводит время лучше всех.

— Хочешь, мы поможем тебе снять напряжение? — голос брюнетки становится ниже, в нем появляются игривые нотки.

Я бросаю взгляд на них обеих — ее подруга ухмыляется после этого вопроса, и, боже, это же мечта любого парня.

Я отстраняюсь от них, натянув вежливую улыбку.

— У меня дома есть спортивный массажер, но спасибо.

Их лица меняются, вытягиваясь от отказа. Я чувствую, как в воздухе повисает неловкость, прежде чем отворачиваюсь, проталкиваясь сквозь толпу к выходу.

Не знаю, с чего я взял, что поход на вечеринку поможет мне проветрить голову. Не помог. Я уже не тот парень, каким был на первом курсе. Я не могу просто забыть о хоккее и тусить, как будто это…

Мои бессвязные мысли прерываются, когда в меня кто-то врезается, и кожу обдает холодом — жидкость из чьего-то стакана впитывается в мою футболку.

— О господи, — ахает женский голос. — Прости, пожалуйста.

Блять. Я рычу и смотрю на свою промокшую футболку, чувствуя, как она липнет к коже.

— Все нормально, — бормочу я, смахивая капли рукой.

Когда я оборачиваюсь, моему взору предстает девушка; она прижала руки ко рту от шока, но это не скрывает ее больших карих глаз, расширенных от паники.

Черт, а глаза у нее красивые.

Она быстро опускает руки, качая головой.

— Мне правда очень жаль. Я не хотела в тебя врезаться, — говорит она, и ее каштановые волнистые кудри подпрыгивают, когда она смотрит на меня снизу вверх. Ее кожа раскраснелась от смущения — или, может быть, это просто от алкоголя. В любом случае, это делает ее еще более сногсшибательной.

Я прочищаю горло.

— Все правда в порядке, — уверяю я ее, проводя рукой по волосам.

Ее глаза расширяются, губы слегка приоткрываются.

— Ты уверен?

— Да. — Я одариваю ее улыбкой. — Не первый раз такое случается.

Ее розовые губы изгибаются в застенчивой улыбке, пока пальцы теребят край теперь уже пустого стакана.

— Я не хотела тебя толкать, — говорит она, переводя дух. — Я сказала соседке, что ты довольно симпатичный, и она решила, что мне стоит подойти и поговорить с тобой, так что она меня подтолкнула, и…