Книга Тот, кто нарушает, страница 108 – Стефани Альвес

Она слегка поднимает голову, наши взгляды встречаются, и она тут же отводит глаза.

— Да. Немного нервничаю, — говорит она, выдыхая. — Для вас это важная игра, и если я облажаюсь, все будет на моей совести.

Я качаю головой.

— На льду будем мы. Если кто-то из нас накосячит, это не будет твоей виной.

Ее взгляд падает на наши руки, она слегка проводит пальцем по моей коже, словно пытается мне поверить.

— Я не хочу никого подвести.

Я сжимаю ее руку чуть крепче.

— Не подведешь.

Она сглатывает. Тишина затягивается.

— А ты нервничаешь перед игрой? — тихо спрашивает она.

Я едва не смеюсь, пожимая плечами.

— Да. Всегда.

Она наклоняет голову, прищурившись.

— Ты не похож на того, кто вообще из-за чего-то нервничает.

Я ухмыляюсь.

— Это потому, что я не подаю виду. Но, конечно, я нервничаю, Белс. Я капитан. Я должен вести команду, а «Уэстбрук» играет грязно.

Она смотрит на меня секунду.

— Боишься, что тебя снова сильно ударят?

Мои губы кривятся.

— Не знаю. Меня били кучу раз. Я просто... — Я ерзаю на сиденье, снова проводя пальцем по ее руке. — Проигрыш. Лажа. Подвести людей. Вот что меня цепляет.

Она замолкает, не сводя с меня глаз.

— Я видела, как команда на тебя смотрит. Ты их не подведешь.

В груди что-то болезненно сжимается. Я смотрю на нее, пытаясь понять по лицу, не говорит ли она это просто чтобы меня утешить — но нет. Только честность. Убежденность.

Ее бровь слегка приподнимается, будто она точно знает, о чем я думаю.

— И если твоя семья этого не видит, значит, они ошибаются. Ты не тот неудачник, каким они тебя выставляют.

Блять. Ее слова бьют наотмашь. Словно она сняла слой с той части меня, которую я никому не показываю, и коснулась ее, не дрогнув.

Я вдыхаю, пытаясь скрыть щемящее чувство за ухмылкой.

— Настолько во мне уверена?

Она хмыкает, не отводя взгляда.

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

И, возможно, так и есть.

Может, это и пугает меня до чертиков.

Потому что чем больше она видит, тем меньше мне хочется прятаться.

И я никогда ни с кем такого не чувствовал.

Она слегка шевелится.

— Так... ты пойдешь куда-нибудь с парнями после?

Я усмехаюсь.

— Ты даже не знаешь, выиграем мы или нет, — замечаю я.

— Да, но парни захотят пойти в любом случае, выиграете вы или проиграете.

Я поджимаю губы. Тут она права.

— В любом случае, я бы предпочел остаться в номере с одной конкретной девушкой, — поддразниваю я, и в моих глазах вспыхивает огонек.

Ее глаза загораются, на губах играет улыбка, но она тут же меркнет. Она наклоняет голову, в ее взгляде что-то мелькает.

— Ты уверен? Не хочешь пойти с ними? Подцепить кого-нибудь? Найти какую-нибудь «доступную киску»?

Я фыркаю, качая головой.

— Остин идиот.

Она приподнимает бровь.

— Ты не ответил на вопрос.

Я замираю, в животе все падает. Неужели она правда так думает? Что я брошу ее ради какой-то случайной девчонки?

Не раздумывая, я наклоняюсь чуть ближе, крепче сжимая ее руку.

— Ты прекрасно знаешь, что единственная девушка, которую я хочу, сидит прямо здесь.

Она выдыхает — прерывисто и мягко, и, блять, это прошибает меня насквозь. Ее взгляд не дрогнул. Губы изгибаются в такой ухмылке, которая может меня погубить.

— Да? — говорит она.

Я киваю, скользя пальцем по ее коже.

— Да.

Я хочу поцеловать ее.

Но мы оба знаем, что нельзя.