Книга Тот, кто нарушает, страница 132 – Стефани Альвес

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку.

Мы едем в тишине под негромкую музыку. Когда мы останавливаемся у небольшого здания, мое любопытство перевешивает нервозность. Я вглядываюсь в окно.

— Подожди... это же моя гончарная студия.

Райан приподнимает бровь.

— Ну надо же. Знал, что ты умная.

Я прищуриваюсь, глядя на него, пока он глушит мотор и отстегивает ремень.

— Зачем мы здесь? — Он обходит машину и открывает мою дверь, протягивая руку.

— Решил впечатлить тебя своим полным отсутствием художественного таланта.

Я смеюсь, вкладывая свою ладонь в его и позволяя ему вытянуть меня из машины. Его руки автоматически ложатся мне на бедра.

— Тебе повезло, что я-то как раз знаю, что делать, — говорю я, упираясь ладонями в его грудь.

— Идеально. — Он усмехается. — Ты будешь меня учить.

Он берет меня за руку, и мы заходим внутрь. Я хмурюсь, оглядываясь.

Внутри тихо и пусто. Никого из персонала. Только мягкая музыка и приглушенный свет. В центре комнаты стоят два гончарных круга.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, брови взлетают вверх.

— Ты снял все помещение?

Райан пожимает плечами, засунув руки в карманы.

— Хотел, чтобы наше первое свидание было особенным.

Я качаю головой и улыбаюсь.

— Ты невозможный.

— Но обаятельный. — Он подмигивает.

— Я еще не решила.

Его грудь трясется от смешка, когда он закрывает дверь, и мы заходим в пустую студию.

Я отвожу взгляд и подхожу к кругу, сажусь на табурет, подготавливаю глину и смотрю через плечо.

Медленная улыбка трогает его губы, когда он подходит ближе. Его глаза не отрываются от моих, и от того, как двигаются мои руки, когда он садится на свой табурет рядом.

— С чего вдруг гончарное дело?

Я пожимаю плечами, сосредотачиваясь на центровке глины.

— Это стало моим хобби летом. Мне было нужно что-то, что займет мысли. — Я усмехаюсь, когда круг крутится слишком быстро, и мне приходится его остановить. — Очевидно, у меня не очень получается, но…

— Не начинай. — Он легонько толкает меня плечом. — Я видел твои работы у тебя в комнате, детка. Ты потрясающая.

Я замираю, тепло разливается по щекам.

— Спасибо.

Он приподнимает бровь, глядя на меня.

— Так, кажется, я понял принцип. Дай попробую.

Я отодвигаюсь, пока он садится за другой круг, закатывает рукава и погружается в процесс, будто занимался этим раньше.

На самом деле нет.

Через пару минут его руки по локоть в глине, а выражение лица такое серьезное, что я едва сдерживаю хохот. Но то, что он создает… ну, неопознаваемо.

Я закусываю губу, изо всех сил стараясь не засмеяться.

— Вау. Это... очень оригинально.

Он смотрит на свое грустное, комковатое нечто, а затем бросает в меня кусочек глины. Маленький комочек приземляется мне на щеку.

Мой рот открывается.

— Ты этого не делал!

Райан выдает самую наглую улыбку в мире.

— Что? Это случайно.

Я зачерпываю горсть глины и размазываю по его предплечью.

— Упс.

Его брови взлетают.

— О, так вот как мы играем?

Прежде чем я успеваю среагировать, руки Райана оказываются у меня на талии, и я внезапно оказываюсь в воздухе, визг срывается с губ, когда он поднимает меня.

— Райан! — смеюсь я, болтая ногами. — Опусти меня!

— Скажи, что я величайший художник современности! — требует он.

— Никогда!

Его пальцы впиваются в мои бока, и я ерзаю, мечась между судорожными вдохами и хихиканьем.