Книга Тот, кто нарушает, страница 136 – Стефани Альвес

Я ахаю, инстинктивно обвивая ногами его талию.

— Райан...

Он целует меня прежде, чем я успеваю договорить. На этот раз медленно. Его пальцы нежно убирают волосы с моего лица. Его взгляд все еще темный, но теперь более мягкий.

— Ты, — шепчет он теплым голосом, — ты собираешься меня убить.

Я улыбаюсь, все еще пытаясь отдышаться.

— Ты выживешь.

Он смеется, в последний раз целует меня в губы и прислоняется лбом к моему лбу.

— Так, э-э… — говорит он, оглядываясь через плечо. — Как думаешь, мы еще можем спасти ту вазу?

Я издаю усталый, но счастливый смешок, глядя на погубленный кусок глины, нелепо вращающийся на круге.

— Боюсь, что нет.

Он хихикает, крепче обнимая меня, словно не готов отпустить.

— Что ж, значит, придется сделать новую.

Райан

Мои ноги горят.

Тренировка затянулась, но мне плевать. Ничто не сравнится с этим драйвом на льду.

У входа, чуть в стороне, стоит Изабелла рядом со своим отцом. Кудри рассыпались по плечам, но платье — вот что меня добивает. Белое и слишком обтягивающее, чтобы сохранить рассудок. Я уже представляю, что под ним.

Ее карие глаза встречаются с моими, посылая разряд через грудь. Мгновенный. Полный. Гребаный голод.

Каким же я был идиотом, когда думал, что мне хватит одной ночи с ней. Месяцы этого дерьма: прятки, украденные поцелуи, сплетенные тела на заднем сиденье моего джипа, ее прерывистые стоны, затихающие на моей шее, когда нам вообще нельзя находиться в одной комнате. И мне все мало.

И никогда не будет достаточно.

Кажется, не наступит момент, когда я перестану быть одержим ею.

Я ухмыляюсь, медленно проходя мимо, и подмигиваю для пущего эффекта. Ее губы дергаются — пытается сдержать улыбку.

Боже, как я хочу ее поцеловать.

Хочу прижать к стене. Хочу чувствовать ее бедра на своей талии. Хочу заставить ее скулить, заставить выдыхать мое имя этим ее бархатным голосом. Черт.

Парни один за другим заходят в раздевалку. Мне стоит идти за ними. В душ.

Но вместо этого я иду к ней.

Хватаю ее за запястье и тяну за собой. Она ахает, но я не оглядываюсь. Не проверяю, видит ли нас кто-то. Толкаю дверь подсобки и затаскиваю ее внутрь.

Дверь захлопывается, над головой мигают тусклые люминесцентные лампы.

— Райан! — шепчет она. — Ты с ума сошел? Нас могут...

Я прижимаю ее к стене и целую, затыкая ее рот своим, хрипло стону прямо в ее губы. В груди все полыхает от нужды в ней. Она чуть отстраняется, качая головой.

— Нас поймают, — шепчет она, но руки уже обвивают мою шею, а тело выгибается навстречу моему.

— Мне плевать, — бормочу я, спускаясь поцелуями к ее шее, скидывая кардиган с ее плеч. Моя рука находит ее бедро, скользит под платье — теплая кожа, нежная и гладкая. — Какой на тебе сегодня мой любимый цвет, кудряшка?

Я цепляю пальцем тонкую полоску ее трусиков и тяну вниз — крошечное розовое кружево соскальзывает по ее ногам и ложится у ее щиколоток.

— Розовый, — шепчу я, когда она переступает через них. Я подхватываю их и, не раздумывая, запихиваю в карман.

— Оставлю себе.

— Ты сумасшедший, — шепчет она, кусая губу.

Да, сумасшедший по тебе.

Я снова тянусь к ней, моя рука нащупывает место между ее бедер, пальцы раздвигают влажные складки — черт, какая она мокрая. Буквально течет.

— Хочу сделать тебе хорошо, — говорю я хрипло, дыхание сбивается. — Дай мне встать на колени. Дай мне почувствовать твой вкус.