Книга Тот, кто нарушает, страница 140 – Стефани Альвес

— Я всегда хочу тебя видеть, — шепчет Райан, его губы растягиваются в улыбке, а те самые карие глаза, которые я так люблю, искрятся.

Мы отстраняемся друг от друга, услышав чье-то деликатное (или не очень) покашливание. Я смотрю в сторону и вижу Коула, который хлопает ладонью по стойке, привлекая внимание бармена. Его глаза скользят ко мне, как только он чувствует мой взгляд.

— Пришла одна сегодня? — спрашивает он, выгнув бровь.

Я никогда особо не общалась с Коулом. Не знаю о нем почти ничего, кроме того, что он часто дерется, Аврора его ненавидит... и того, что — судя по его своевременному кашлю — он знает о нас с Райаном.

Я киваю.

— Да, Аврора уехала к парню на выходные.

Горький смешок вырывается у него. Он делает глоток пива и бормочет короткое «Ясно», прежде чем направиться обратно к столу.

Райан тихо фыркает рядом со мной.

— Что у них вообще происходит? Аврора тебе что-нибудь рассказывала?

— Ни слова, — отвечаю я, качая головой.

Райан подносит пиво к губам, а я жестом подзываю бармена, но не успеваю заказать напиток, как слышу знакомые голоса, от которых желудок завязывается узлом.

Я оборачиваюсь и вижу парней из моей группы по спортивному менеджменту.

Они заходят, громко смеясь, и садятся за стол. Они меня не видят, и я благодарю за это бога, потому что знаю, что обычно следует за этим. Колкие замечания. Снисходительные взгляды. Недвусмысленные напоминания о том, что мне не место в их «мальчишеском клубе».

Рука Райана сжимает мою, вырывая из мыслей.

— Ты в порядке? — спрашивает он, хмурясь.

— Да, — вру я, тяжело сглатывая.

Его бровь приподнимается, замечая, что что-то не так, и он качает головой.

— Попробуй еще раз.

Я шумно выдыхаю через нос и зажмуриваюсь.

— Те парни из моей группы здесь, — говорю я, видя, как его челюсть мгновенно сжимается. Он прекрасно знает, о ком я.

Он ничего не говорит, просто ставит пиво и встает.

Я хватаю его за запястье.

— Райан...

Он оборачивается, желвак на его щеке ходит ходуном.

— Сиди здесь.

Он идет прямиком к их столу, рывком разворачивает стул и садится на него задом наперед, положив предплечья на спинку. Я спрыгиваю с табурета и подхожу ближе, пытаясь расслышать.

— О, черт, — нервно смеется один из них. — Рид, здорово, чувак. Что случилось?

Райан не улыбается. И даже не моргает.

— Мне глубоко плевать на то, что вы сейчас собирались сказать.

Они замирают, опешив, но прежде, чем кто-то успевает ответить, Райан обрывает их.

— Я просто хочу знать, кто из вас проявил неуважение к моей девушке.

Они обмениваются растерянными взглядами.

Райан наклоняется ближе, сокращая дистанцию до минимума.

— Та девушка из вашей группы? — продолжает он. — Та, которая, по вашему мнению, недостойна там находиться только потому, что она женщина? — Он делает паузу. — Ничего в мозгу не щелкает?

Никто не отвечает. Никто не смеет. Но они прекрасно понимают, о чем он. Я вижу это по их расширенным зрачкам и быстрым взглядам друг на друга.

Губы Райана кривятся в холодной, опасной улыбке.

— Значит так, придурки. Вы не имеете права проявлять к ней неуважение. Ни сейчас, никогда-либо еще. Мне насрать, на что, по вашему мнению, дает право ваша хрупкая маскулинность. Если я хоть раз замечу, что кто-то из вас относится к ней как к кому-то меньшему, чем к этой невероятной и чертовски умной женщине, которой она является, я позабочусь о том, чтобы единственное, чем вы управляли в этой жизни, был ваш счет за больницу. Ясно?