Книга Тот, кто нарушает, страница 32 – Стефани Альвес

— Рад, что ты здесь. У меня от этих идиотов голова болит.

Он кивает и издает тихий звук — что-то среднее между вздохом и смешком; это, пожалуй, максимум веселья, которого от него можно дождаться.

— А когда от них не болит?

— Пожалуйста, не приравнивай меня к этим двоим, — вздыхает Нейтан, запуская руку в волосы. — Я во всей этой ситуации — жертва.

Я усмехаюсь, не в силах сдержать смех каждый раз, когда смотрю на Нейтана.

— Привет. — Мы оборачиваемся: к Коулу подкатывает брюнетка, ее глаза так и сияют. — Коул, верно? — мурлычет она, кладя руку ему на грудь.

Он кивает. Молча.

Ее улыбка становится еще шире, она приподнимается на цыпочки и что-то шепчет ему на ухо. Он выгибает бровь, слушая. Затем, не говоря ни слова, берет ее за руку и ведет наверх.

Я качаю головой.

Просто невероятно, блять.

— Даже не думай приближаться к моей спальне! — кричит ему вслед Остин, хмурясь. Коул даже не оборачивается.

— Черт, — стонет Остин, проводя ладонью по лицу. — Он же трахнет ее на моей кровати, да? Твою мать, я только утром простыни поменял.

Логан фыркает, отправляя в рот чипсину.

— Судя по количеству девчонок, которые вечно выскальзывающих из твоей комнаты, ты их каждый божий день меняешь.

Остин усмехается, толкая его локтем.

— Кто бы говорил. Я видел, как девушка выскользнула из твоей комнаты на прошлой неделе. — Его глаза сужаются. — Она съела мои хлопья, кстати.

Логан выгибает бровь, не впечатленный.

— О, какая трагедия.

— Чувак, это были «Cap'n Crunch». Лимитированная серия! — выпаливает Остин. — Мои самые любимые!

— Переживешь, — подмигивает ему Логан.

Я качаю головой, оглядывая вечеринку в поисках каштановых кудряшек. Я не видел ее с того дня в общаге, но я пригласил ее на вечеринку, и мне интересно, придет ли она.

Я снова качаю головой, тянусь за новой порцией выпивки — и замираю.

Мой взгляд цепляется за Изабеллу. Она болтает с подругой и, закинув голову, смеется. От этого зрелища мои губы сами собой растягиваются в ухмылке, пока я разглядываю ее фигуру.

Даже в мусорном пакете она выглядит чертовски горячо.

Она поворачивает голову, и ее смех гаснет в ту же секунду, как наши взгляды встречаются; ее губы изгибаются в медленной, понимающей улыбке. Она наклоняется к подруге и что-то шепчет. Аврора переводит взгляд на меня, а затем с ухмылкой смотрит на Изабеллу — будто одобряет.

Что именно? Понятия не имею. И мне насрать.

Потому что Изабелла направляется прямо ко мне.

Я крепче сжимаю стакан, а ее улыбка становится все шире по мере приближения.

— Симпатичные шторы.

Я издаю смешок, глядя на дурацкую ткань, обмотанную вокруг меня.

— Симпатичный мусорный пакет.

Она вздыхает, разглаживая ладонью дешевый пластик, стянутый на талии полоской скотча.

— Знаю, верх креативности. — Уголок ее губ дергается. — Я узнала, что это «что угодно, кроме одежды» вечеринка, только часа два назад.

Я посмеиваюсь, качая головой.

— Если кто и может заставить мусор выглядеть прилично, так это ты, кудряшка.

Она цокает языком и качает головой.

— Сегодня без кудряшек.

Ее волосы — которые обычно вьются волнами и, кажется, поселились в моих гребаных снах — сегодня прямые и гладкие, доходят ей почти до талии.

— Я заметил. — Мои пальцы сами собой тянутся к ней, я пропускаю прядь между ними. Мягкие. Шелковистые. Совсем другие. Губы растягиваются в ухмылке. — Немного по ним скучаю.