Книга Тот, кто нарушает, страница 87 – Стефани Альвес

Но слова застревают в горле. Вместо этого я вздыхаю, и правда вырывается наружу прежде, чем я успеваю ее придержать.

— Да. У меня то же самое. — Я взъерошиваю волосы, пытаясь избавиться от тяжести в груди. — Меня сравнивают с братом при каждой возможности, и я знаю, что станет в десять раз хуже, когда я попаду в НХЛ. — Я усмехаюсь. — Если вообще попаду.

Ее глаза вспыхивают, она смотрит на меня с недоверием.

— Ты это серьезно сейчас? — Она качает головой, будто я сумасшедший. — Райан, ты потрясающий. У меня нет ни тени сомнения, что ты попадешь в НХЛ. И никто не будет сравнивать тебя с братом.

Я горько хмыкаю.

— Мечтать не вредно.

Ее лицо смягчается, и на секунду я замираю. Ее глаза — эти темные, прекрасные глаза — смотрят на меня с такой силой, что я начинаю сомневаться в собственных мыслях. Все, чего я хочу — это пролезть через экран и поцеловать ее.

— Я серьезно, — говорит она твердым голосом. Именно эта уверенность пробирает меня до костей. — Ты не просто «младший брат Коннора Рида». Ты — это ты. Ты создашь свое собственное имя. Тебе просто нужно в это поверить.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я.

— Да, правда, — отвечает она с кивком. Без тени сомнения. С полной уверенностью. Будто это самая простая вещь в мире.

Я не могу сдержать смех.

— Я бы мог слушать твои разговоры обо мне весь день.

Она закатывает глаза, но ухмылка на ее губах говорит об обратном.

— Ну ты и идиот.

Я хмыкаю, потягиваясь и ухмыляясь.

— Вчера ночью ты меня идиотом не называла, — подначиваю я, чувствуя себя чертовски самодовольно.

Ее щеки розовеют, и я улыбаюсь еще шире.

— Мне нравится с тобой говорить, — признаюсь я, чувствуя, как в груди что-то оттаивает при виде нее.

Она мягко выдыхает, и ее улыбка озаряет экран. Это так чертовски красиво, что я почти забываю, как дышать.

— Мне тоже.

Боже, я скучаю по ней. Разве можно так сильно скучать по человеку? Оказывается, можно.

Мне плевать, чем мы будем заниматься, я просто хочу, чтобы она была здесь. Рядом. Целовала меня. Касалась. Говорила со мной.

Просто была рядом.

Она потягивается, ее майка слегка задирается, обнажая полоску гладкой кожи. И, блять, это не помогает. Я уже жажду ее, и теперь мне остается только пялиться как дураку и представлять, каково бы это было, если бы она лежала в моей постели, а не светилась на экране.

— Клянусь, если мне придется написать еще хоть одну работу по спортивной аналитике, мой мозг просто отключится.

Я смеюсь, откидываясь на подушки и стараясь выглядеть непринужденно, хотя все во мне хочет притянуть ее к себе.

— Разве ты не сама выбрала спортивный факультет?

Она со стоном переворачивается на живот, утыкаясь лицом в подушку.

— Не напоминай. Мне завтра сдавать работу, и я должна ею заниматься, а не болтать с тобой.

Мне чертовски не нравится этот ответ. Я не из тех парней, кто висит на телефоне. Я никогда не любил долгие разговоры или ночную болтовню, никогда. Обычно я считаю секунды до того момента, когда смогу нажать «отбой».

Но с ней? Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу, чтобы экран гас.

Я не должен этого чувствовать. Я не привязываюсь. Я не становлюсь навязчивым.

Но, с другой стороны, никто и никогда не был Изабеллой.

— Давай, выкладывай, — говорю я, кивая на экран. — Рассказывай, с чем тебе помочь, детка.